— Пойдем обратно, — тихо сказала она. — Вдруг меня уже ждут.
В её голосе не было прежней напряжённости, только усталая решимость. Я не мог ответить ей в кошачьем облике, не мог спросить, что именно её тревожит сейчас. Но я чувствовал — что-то сдвинулось. Тяжёлая, гнетущая энергия, витавшая вокруг неё с утра, постепенно рассеивалась, уступая место более привычной, собранной силе. Она уже не вздыхала так часто и так безнадёжно.
Однако передышка закончилась, едва мы вернулись к её покоям. Прямо у двери, стояла целая толпа: младшие ведьмы и Алиана. Их глаза, полные нескрываемого любопытства и удивления, переводились с Селены на меня. В воздухе повисло молчание.
Но Селена не растерялась. Её взгляд стал твёрдым, голос — чистым и ясным, без тени смущения.
— Осмотрела окрестности. Демон помог, — отчеканила она, бросая взгляд на Алиану. Никаких смешков, двусмысленных улыбок или оправданий. Просто чистая правда, поданная с уверенностью.
Младшие ведьмы переглянулись, и на их лицах всё же мелькнули сдержанные, одобрительные улыбки — не над ситуацией, а от облегчения, что их лидер в порядке и всё под контролем. Селена же, не дожидаясь дальнейших вопросов, уверенным движением открыла дверь в свои покои.
— Проходите, — сказала она уже спокойнее, жестом приглашая всех внутрь.
И я, следом за ней, проскользнул в комнату, чувствуя, как напряжение сменилось новой фазой — фазой дел, разговоров и ответственности, с которой она, кажется, была готова справиться.
— Надолго мы здесь? — выпалила Ариана, и тут же, будто спохватившись, виновато улыбнулась, стараясь смягчить тон. — Ты не подумай… Нам тут уютно и спокойно. Но все же интересует вопрос — когда наметится путь домой?
Алиана, стоявшая чуть в стороне, поджала губы. Её взгляд сузился, став острым и предостерегающим.
— Не всё зависит от Селены, — холодно отметила она. — Многое зависит от того, как закончится война с Миадой. И получится ли спасти Миру.
Среди младших ведьм мгновенно поднялся нервный гул. Тихие споры вспыхнули тут и там, перебивая друг друга.
— Я же говорила, сначала разборки с Миадой!
— Вечно ты торопишь события!
— А нам… нам тоже дадут оружие?
Комната наполнилась тревожным, почти паническим гулом. Я видел, как спина Селены, до этого расслабленно опиравшейся о спинку кресла, напряглась. Она медленно поднялась. Её движение было таким властным, что воздух в покоях словно сгустился. Она повернулась к младшим.
— Тихо, девочки!
Воцарилась мгновенная тишина.
— Вы в бой не пойдете, — продолжила Селена. — Это не обсуждается.
Мгновенное затишье сменилось новым витком возмущения, уже более отчаянным. Глаза младших вспыхнули обидой и решимостью.