удивлен моему появлению. Он поднял бровь, над которой красовался свежий шрам. Другая прическа. Волосы более коротко подстрижены. Иной Келли. Не такой вылизанный, что ли. Странные метаморфозы… — Грэйвз? — произнес он, достав из рта сигарету и разломив ее надвое. Короткий взгляд на мою руку с револьвером. — А-а-а, ясно. Пришел, значит, рассчитаться? Смело. Ну что ж, тогда прошу в дом. Он жестом предложил зайти, освободив проход. Опасения. Я не хотел оказаться к нему спиной, проходя в гостиную первым. Ждал от него какой-то подлости. Но Келли вел себя спокойно, не дергался. Я тоже не собирался показывать, что психую. Будь что будет! Омерзение. До боли знакомый интерьер. Кажется, с той ночи с наркотой и проституткой прошли миллионы лет. По-прежнему красивая, но какая-то холодная, совсем другая гостиная. Ни шлюх, ни веселых компаний. Тишина. Одиночество. — Выпьешь что-нибудь? — спросил Келли как ни в чем не бывало. Отрицательно помотал головой. Язык прилип к небу от недоумения. Я не планировал с ним пить или вести беседы перед тем, как прикончить. — А я выпью напоследок, если ты не против, Роберт. Хочешь, присаживайся, а хочешь — стой. Келли исчез на кухне. Вернулся с бутылкой. Светло-коричневая жидкость. Чудная надпись на этикетке «Аквавит» 77 , произведено в Швеции. В стакане — лед и долька апельсина. — Ну, — он наполнил до краев стакан. — За конец истории! Еле заметная дрожь его пальцев. Он выпил залпом и сел на диван. — Я готов, Роб. Не тяни. Я был удивлен, нет, поражен! Абсолютное бесстрашие Келли. На каком-то автомате я снял пальто, бросил его на пол и приблизился к столу. Бутылка. Крупный глоток. Горечь и сладость, обжигающий горло градус. Келли улыбнулся. — За мертвых не чокаясь. Всё правильно. — Он жестом попросил передать напиток ему. Плеснул еще полстакана. Револьвер у меня. И его положение. Опять какое-то привилегированное. — Франк, — произнес я, желая спровоцировать его на эмоции. Получилось! Он вздрогнул и прошептал сипло: — Что с ней? Я зло ухмыльнулся и придал тону максимального спокойствия. — Пока ничего. Ты уйдешь раньше. — Нет-нет-нет! Не вздумай! — замотал он головой, зажмурившись. — Слушай сюда, «приятель»! Я хочу, чтобы твоя последняя мысль перед смертью была такой: «Это я, Эйден Келли, виновен в её смерти». — Роб, погоди-погоди! Послушай… — привстал он. — Сядь на место и послушай ты! — прошипел, направив на него дуло револьвера. С издевательским смешком я запрокинул голову и простонал. — О-о-о, Боже, да-а-а! Ты даже не представляешь, какую