Незаправленная постель. Черное сатиновое белье. Одна подушка — одно одеяло. Книга «Искусство войны» Сунь-Цзы 22 на тумбочке. Мартин не уложил в постель. Я стояла, вытянувшись в тугую струну и заходясь от волнения, он — раздевал меня, проходя сосредоточенным, изучающим взглядом по телу. Шея. Грудь. Ребра. Живот… ниже, ниже. Дошел до пальцев ног. Поджала их. Они стали ледяными. Мартин поднялся. Как же мне хотелось в тот момент его поцелуев, чего-то теплого… Нет. Он встал напротив и снял футболку. Фигура прекрасная, но смугловатая кожа сплошь в шрамах! Кружки — должно быть, ожоги от потушенных сигарет. Длинные и короткие розовато-белые полосы — зажившие глубокие порезы, из которых когда-то сочилась кровь. Смущение пропало. Я забыла про себя… — Не смотри! — его мягкий, но все же приказ. Опомнившись, подняла глаза. — Почему? Он взял руку и провел кистью по моей груди. — Изучай свое тело. Ты с ним совсем незнакома. Оно привлекательное. Сделала шаг. Соприкосновение тел. — Твое — тоже. Хочу и смотрю, ясно? «Ясно» — его любимое словечко. «Ты недостаточно туго застегнула крепления, ясно?». «Ты упала, потому, что отклячилась, ясно?». Мартин задышал чаще. Моё возбуждение от проявленной дерзости. — Ты провоцируешь. Не вытаскивай то, что тебе не понравится, Мэй… Сегодня точно не понравится, — хрипло произнес он. — Договорились! — шепнула и ласково поцеловала в щеку, словно в губы. Мартин с силой прижал меня к своим бедрам. Животное нутро, рвавшееся наружу. — Ложись, Мэй! — велел он спокойно. Он казался еще выше, крепче с того ракурса. Чувство беззащитности перед ним. Ящик тумбочки. Упаковка презервативов. Тщетная попытка сосредоточиться на его лице, плечах. Глянула. Мартин делал всё быстро, словно на автомате. Множество женщин. Довольно холодное, жестокое отношение к ним. Приказы. Удовлетворение потребностей. Красивые девушки на одну ночь. Девушки, продающие тела. Никаких привязанностей, обязательств, обещаний. Вечный неутолимый голод от упущенного в неволе времени. Дикий зверь с множеством шрамов приближался. Какой-то безжалостный взгляд. Мартин лег сверху и провел по внутренней стороне моих бедер. Напористым движением шире раздвинул ноги. — Не бойся, — шепнул он. — Я же обещал… — Что? — пискнула. — Быть нежным. — Но ты не обещал… — Не тебе, а себе, Мэй. Вспышка сильной боли! Никаких криков, слёз. Не при нем. Не при Мартине! Зажмуренные глаза, стиснутые зубы. Мартин замер. То ли жалея, то ли желая, чтобы прочувствовала его. Поцелуй. Небольшое расслабление. Мартин продолжил.