шаг. Он тоже ускорился. — Почему ты позволяешь себя бить, Грэйвз? — провоцировала его намеренно, чтобы отдалить. Новое решение назревало. Приглашение от Мартина присоединиться к «Дикой охоте» получено. Оставалось лишь вскрыть черный конверт. «Будь со мной. Стань всадницей, девочка моя неприкаянная». Паук в нетерпении тоже ждал своего часа. Они желали за что-то поквитаться с братом. Или не знали, что это он, их родная кровь. Ходит по миру в обличии человека. Бог долго таился, не раскрывался — они его выследили. — Не говори так со мной, Франк, — сурово произнес Грэйвз. — Отвечай! Или слабо? — Связываться с ними ниже достоинства. — Ты думаешь, что контролируешь свою жизнь? — едко ухмыльнулась. — Да. — Вранье, лицемерие! Роб остановился. — Что ты хочешь этим сказать, Франк? — Сам знаешь. — Намекаешь, что я трус? — Да, Грэйвз. Именно так. Роб помрачнел. Таким он был, когда подошла к нему первой. Я намеренно, с упоением задевала достоинство этого высокомерного, самоуверенного типа. Грэйвз сурово отчеканил: — Ты не знаешь, что такое рациональный подход. Ты — абсолютно иррациональна. Ноль понимания в жизни. Конверт вскрыт! Приглашение принято. Черная мантия, сотканная из ночи и звезд, накинута на плечи. Маковый венок. Несущее огонь и взрывы оружие наготове. Поводья в руках. Шоры на глазах вороного коня, бьющего копытом. Рядом — бог с темными крыльями. — Знаешь что, Франк, я иначе докажу этим мудакам, что сильнее! Буду лучшим в своем деле. Уважаемым. А ты ничего не умеешь, живешь, как на поро… — Пороховой бочке, — шепотом закончила за ним фразу. Боль сдавила грудь! Горький смех. Закрыв лицо, я заходилась в истерическом приступе. Роб стоял молча. Одна семья — братья. Одни и те же слова и выражения. Вакуум, безвоздушное пространство— вот, во что я решила превратить не вошедшего в силу Эфира, запершегося отшельником в библиотеке. Выжечь напалмом кислород ко всем чертям вместе с книгами! Дом его отца плох, стар, но там как-то можно существовать. «Ноль понимания в жизни». Грэйвз не становился жертвой дьявольской охоты. Не опускался на самое дно, в темное подземелье ненасытного бога Гипноса с двумя обличиями: паука и красивого юноши. Я собиралась показать, в каком мире пребываю почти всегда. — Слушай, Роб. Совет: не сломайся, доказывая силу, — успокоившись сказала. — Нам, пожалуй, больше не стоит общаться. — Пожалуй, — хмуро повторил он. Холодность, безразличие. Ничего другого и не ожидала. Безжалостный! — Выполнишь одну-единственную просьбу? Поразмыслив, Грэйвз коротко