Затем он повел Кросби к старикам, заходя к каждому в комнату. Здесь доживали свой век неимущие старые барчестерцы, и мистер Хардинг рассказал Кросби всю историю богадельни и своего ухода.
– Я, знаете ли, не хотел уходить, думал, это разобьет мне сердце. Но я не мог остаться, когда такое говорили, просто не мог. И более того, мне было бы неправильно остаться. Теперь я это понимаю. Но, мистер Кросби, когда я, опираясь на руку дочери, прошел в эту арку, я думал, мое сердце не выдержит.
И пока старик говорил, по его щекам то и дело сбегали слезы.
История эта долгая, и мы не станем ее здесь повторять. И совершенно незачем было рассказывать ее мистеру Кросби. Просто мистер Хардинг был стар, болтлив и любил повспоминать прошлое. Однако вот что отметил Кросби: излагая свою историю, священник никого не обвинял, хотя с ним поступили дурно, очень дурно.
– Все оказалось к лучшему, – закончил он, – тем более что меня не лишили радости по-прежнему здесь бывать. Я бы провел вас в дом, очень, очень уютный, да только так рано это неудобно, там очень большая семья.
При этих словах Кросби вновь подумал о собственном будущем доме и скудном доходе.
В начале разговора со старым джентльменом он представился и упомянул, что едет в Курси.
– И там, насколько я понимаю, я увижусь с вашей внучкой.
– Да, да, она моя внучка. У нее теперь другой круг, и я нечасто ее вижу. Мне говорили, она достойно исполняет свои обязанности в той сфере жизни, какую Господу угодно было ей определить.
«Это смотря что считать обязанностями виконтессы», – подумал Кросби.
Впрочем, с новым знакомым он простился, не упоминая больше леди Дубелло, и часам к шести вечера подъехал в наемном экипаже к парадному входу замка Курси.
Глава XVII. Замок Курси
Замок Курси был полон. Прежде всего, здесь собралось все семейство Де Курси. Был граф… и графиня, само собой. Это время года леди Де Курси всегда проводила дома, а вот граф в былые времена частенько отсутствовал. Он имел обыкновение посещать королевские приемы, гостить в Шотландии, продлевать – вынужденно, без сомнения, – лондонские сезоны, проводить время на водах в Германии, возможно, с целью изучить церемонии немецких дворов, к тому же ему приходилось отлучаться по различным надобностям своего жизненного призвания, ибо граф Де Курси был великий придворный. Однако в последнее время подагра, боли в пояснице и, может статься, уменьшившееся светское обаяние примирили его с семейными обязанностями, и теперь граф жил в замке почти безвыездно. Графиня в прежние дни порой сетовала, что его вечно нет дома. Впрочем, некоторым женщинам не угодишь – теперь она не всегда была довольна его присутствием.