Эту кадриль Крофтс и Белл танцевали вместе, и они тоже говорили о свадьбе Лили.
– Себя мужчина может обречь на что угодно, – сказал доктор, – однако он не вправе обрекать на бедность женщину.
– Возможно, – ответила Белл.
– То, что по силам мужчине, – то, чего ни один мужчина не должен страшиться для себя, – для женщины превратит ее жизнь в ад.
– Наверное, – бесстрастно отвечала Белл.
Однако мысленно она отрицала каждое его слово со всей силой сердца и ума, со всем жаром души. «Как будто женщина не может снести больше мужчины!» – говорила она себе, когда, высвободив руку из руки доктора, одна двинулась через комнату.
Глава X. Миссис Лупекс и Амелия Ропер
Я ввел бы доверчивого читателя в заблуждение, если бы назвал миссис Лупекс приятной женщиной. Возможно, недоброта – единственный значительный изъян, который можно поставить ей в вину, однако изъян этот, подобно мощному сорняку, заполонившему весь сад, разросся так широко, что делал ее невыносимой во всех отраслях жизни равно для близких и дальних. Если бы исследователь мог заглянуть в ее душу, он увидел бы, что миссис Лупекс хотела поступать правильно – во всяком случае, обещала себе, что хотя бы чуточку постарается жить прилично и достойно. Однако она так привыкла мучить всех, кто имел несчастье оказаться с ней рядом, а особенно бедолагу, которого угораздило взять ее в жены, что приличия бежали от нее, а достоинство не жило под ее кровом.
Как я уже говорил, миссис Лупекс была не лишена некоторой привлекательности в глазах тех, кому нравится утренняя небрежность и вечерняя расфуфыренность и кого не отталкивает длинный, чуть сдвинутый набок нос. Она была по-своему неглупа и остра на язык, к тому же умела льстить, хотя в ее лести всегда сквозило что-то неприятное. И еще она, видимо, обладала сильной волей, иначе муж сбежал бы от нее еще до времени моего рассказа. И без этого она не смогла бы удержать свое положение в гостиной миссис Ропер. Хотя сто фунтов в год, выплаченные или обещанные, значили для миссис Ропер очень много, не прожила миссис Лупекс у нее и трех месяцев, как хозяйке очень захотелось избавиться от супружеской четы квартирантов.
Наверное, чтобы описать маленькое происшествие, случившееся на Бертон-Кресент в отсутствие нашего друга Имса, и то, как протекала тамошняя жизнь, мне стоит привести целиком два письма, которые Джонни получил в Гестуике на следующий день после праздника у миссис Дейл. Одно было от его друга Крэделла, другое – от верной Амелии. В данном случае я пропущу джентльмена вперед, полагая, что лучше угожу читателю, оставив сладкое напоследок.