Бедный Джон Имс силою обстоятельств оказался вынужден флиртовать в очень дурном обществе и теперь полностью это осознал. До отъезда в Гестуикскую усадьбу оставалось всего два дня, и, позволив себе передышку перед тем, как написать стопку записок от имени сэра Раффла, он решил известить миссис Ропер, что по возвращении в Лондон больше у нее не появится. Он разобьет оковы, и, если за это придется заплатить, он заплатит, насколько сумеет. Джон мысленно признавал, что дурно вел себя с Амелией, обвиняя себя, быть может, сильнее, нежели на самом деле заслуживал, но по крайней мере ему было ясно, что с этим следует разобраться до того, как делать предложение Лили Дейл.
Как раз когда он пришел к этому решению, зазвонил колокольчик, всегда стоявший у сэра Раффла на столе, – Имса требовали к великому человеку.
– Хм, – сказал сэр Раффл, откидываясь в кресле и потягиваясь после утомительных трудов. – Хм, дайте-ка глянуть! Послезавтра вы уезжаете.
– Да, сэр Раффл.
– Хм, это некстати, очень некстати. Однако в таких случаях я никогда не думаю о себе. Никогда не думал и вряд ли когда-либо буду думать. Так вы едете к моему старому другу Де Гесту?
Имс всегда злился, когда сэр Раффл заговаривал о своей дружбе с графом, и потому не поддержал разговор.
– Я еду в Гестуик, – сказал он.
– О да, в Гестуикскую усадьбу? Не помню, бывал ли я там. Может, и бывал, да запамятовал.
– Я не слышал, чтобы лорд Де Гест о таком упоминал.
– Да, конечно! С чего бы его памяти быть лучше моей? Скажите ему, как я рад возобновить наше давнее приятельство. Я сам охотно заглянул бы к нему на денек-другой в скучное время года – скажем, в сентябре или октябре. Занятное совпадение, что мы оба принимаем в вас участие, не правда ли?
– Я непременно ему передам.
– Уж не забудьте. Он один из самых независимых наших аристократов, и я очень его уважаю. Дайте-ка вспомнить, я же звонил в колокольчик? Что мне было нужно? Мне кажется, я звонил в колокольчик.
– Да, звонили.
– Ах да, конечно. Я ухожу, и мне нужны… скажите, пожалуйста, Рафферти, чтобы принес мои… ботинки.
Джон позвонил в колокольчик – не в настольный, а в другой.
– И завтра меня здесь не будет, – продолжал сэр Раффл. – Я буду рад, если вы отправите мои письма, и если будет что-нибудь из казначейства… если напишет канцлер, перешлите письмо с курьером немедленно.
– Вот Рафферти, – сказал Джон, твердо решивший не марать губы упоминанием обуви сэра Раффла.
– Ах да, Рафферти, принесите мои ботинки.
– У вас есть еще что-нибудь ко мне?
– Нет, больше ничего. Разумеется, вы оставите все бумаги в полном порядке.