Через полчаса сводный отдел уже гудел. Телефоны работали без остановки. Пахомовскую поставили на тихую проверку. Состав двести шестой задержали под видом замены сцепки. К станции направили группу. Из особой папки «Завтра» вынули лист для срочного предупреждения, и Руднев впервые увидел, как его формула работает на живом материале: предполагаемая угроза до события, исходное основание, возможная подмена, ожидаемый вред, проверочное действие. Всё правильно. Всё так, как они сами выстрадали. И именно поэтому ловушка была особенно жестокой.

Первые донесения пришли обнадёживающие. На Пахомовской действительно нашли нарушения охраны склада. У пакгауза обнаружили следы посторонних. Один рабочий исчез со смены. В деревянной пристройке нашли канистру с керосином, спрятанную слишком небрежно, но в первые минуты никто не хотел видеть в этой небрежности знак. Состав двести шестой успели убрать с опасного пути. Кравцов, слушавший доклад рядом с Рудневым, выдохнул почти зло:

— Попали.

Руднев не ответил. Его что-то уже беспокоило. Не факты — они как раз подтверждались. Беспокоило то, как они подтверждались. Слишком быстро. Слишком удобно. Слишком похоже на оставленный след для людей, которые научились следы искать. Рабочий исчез, канистра найдена, склад плохо охранялся, состав убран. Всё складывалось в маленькую победу, но победа была какой-то лёгкой. Берёзовская далась иначе. Там было сопротивление реальности, случайность, срочность, грубая вязкость. Здесь документы и находки будто подставляли плечо.

Он хотел сказать Ратникову, но в этот момент телефон на столе Гордеева зазвонил резко, почти срываясь. Гордеев снял трубку, слушал, и лицо его изменилось. Не сразу. Сначала стало неподвижным, потом серым. Ратников заметил первым.

— Что?

Гордеев медленно положил трубку.

— Пожар. Не Пахомовская.

В комнате стало тихо.

— Где? — спросил Ратников.

— Склад при разъезде Каменный. Севернее на тридцать восемь километров. Не основной узел. Склад оборудования и запасных частей, временное хранение перед переброской. Горит часть деревянного корпуса. Есть погибшие. Предварительно трое работников склада и один охранник. Несколько раненых. Часть оборудования потеряна. Пожар локализуют.

Руднев не сразу понял. Слова вошли в него как будто с задержкой. Не Пахомовская. Каменный. Склад оборудования. Трое работников. Один охранник. Несколько раненых. Не катастрофа в масштабе фронта. Не сгоревший эвакуационный эшелон с детьми и специалистами. Не Берёзовская, которую он когда-то успел вытащить из огня за сорок минут. Но люди всё равно умерли. Реальные. Не учебные. Не в тестовой сводке. Не будущие возможные. Уже.