Нужно каждый день доказывать, что имеешь право вмешиваться до того, как оно случилось.
Ждёшь проду? Не теряй время зря, загляни в другую мою книгу:#575768
Глава 26. Лапшин выходит на связь.
Сообщение пришло в час, когда особая группа уже успела забыть, что утро когда-то считалось началом дня. За окнами рабочего помещения стоял бледный московский свет, слишком ясный для людей, которые не спали почти всю ночь и теперь пытались удержать внимание на третьей подряд папке. Во внутреннем дворе двигались машины, сотрудники проходили от одного корпуса к другому с документами под мышкой, где-то грузчики перекатывали деревянные ящики, и вся эта обычная служебная жизнь казалась почти неправдоподобной на фоне карт, журналов и телефонных аппаратов, которыми постепенно зарастал длинный стол. Первый ежедневный доклад раздела «Завтра» ушёл наверх к положенному сроку. Вязовец проверяли независимой бригадой. Состав со станками и специалистами, найденный на боковом пути после десяти часов бумажного небытия, двигался дальше. Пропавшее приложение по критическим комплектующим промышленного предприятия всё ещё искали. Левченко под контролем готовил сообщение для человека в тонких перчатках. Чернов работал на прежнем месте и, судя по наружному наблюдению, старательно изображал редактора, которому нечего скрывать. Сурин дважды звонил по служебной линии и один раз пытался выйти из здания под предлогом совещания, но получил новое распоряжение остаться. Кирилл Серов сидел у окна над исходными лентами коротких передач, восстанавливая, как формулировка о временном увеличении приёма одного состава могла превратиться в разрешение протолкнуть через Вязовец целый дополнительный поток. Нина Орлова сверяла номера пакетов и отмечала аккуратным почерком места, где бумага появлялась раньше собственной регистрации. Майор Астахов спорил с диспетчером на другом конце телефонной линии так спокойно и тяжело, что даже не слышавший собеседника Руднев понимал: человек пытается доказать военному железнодорожнику, будто одна водокачка способна обслужить столько паровозов, сколько требуется красивой сводке.
Ратников находился у края стола, читая чистовую копию утреннего доклада, когда дверь открылась и вошёл Гордеев. Обычно его появление не меняло ритма комнаты: он приносил документы, забирал документы, сообщал новости таким голосом, будто любая новость должна сначала доказать право считаться существенной. Теперь Виктор Сергеевич поднял глаза ещё до того, как помощник заговорил. В руках у Гордеева не было папки. Только небольшой свёрток, завёрнутый в серую бумагу и перевязанный тонким шпагатом.