— Хотел проверить, действительно ли я тот человек, которому можно передать сведения.
— И вывод?
— Передал.
— Это не ответ.
— Другого пока нет.
Ратников не стал давить. Возможно, понял: часть встречи Руднев скрывает. Возможно, записал это внутренне и вернётся позже. Виктор Сергеевич не любил неполноту, но умел ждать, если немедленный нажим рискует уничтожить полезный канал.
Кравцов заговорил впервые за дорогу:
— У путей взяли одного. Второй ушёл. При задержанном пистолет, запасная обойма, записка с временем и описание: молодой мужчина, перебинтованные руки. Без имени.
Руднев почувствовал холод.
— Значит, ждали меня.
— Да. И знали реальную точку. Не ложные маршруты. Не одно из контрольных направлений. Водокачку.
Ратников смотрел прямо перед собой.
— Круг утечки сужается и расширяется одновременно. Сообщение Лапшина пришло через старый канал. О месте знали люди в комнате после расшифровки. Реальный маршрут передали ограниченному кругу позже. Но засада могла быть подготовлена заранее, если противник тоже наблюдал старый канал или знал ВК-3 как вероятную точку.
— Или Лапшин привёл их за собой, — сказал Кравцов.
— Возможно.
— Или среди нас есть человек, который передал место.
— Возможно.
— Ненавижу это слово.
— Уже говорили.
Машина остановилась во внутреннем дворе. Раненых отправили к врачу. Задержанных развели по разным помещениям. Астахов остался на месте операции ещё на час, проверяя скрытый проход и железнодорожную сторону. Нина и Серов ждали в рабочей комнате вместе с Гордеевым. Оба поднялись, когда вошли Руднев, Ратников и Кравцов.
Нина посмотрела на куртку Руднева, на кирпичную пыль, на лицо, затем быстро перевела взгляд на руки.
— Целы?
— Да.
— Лапшин?
— Жив.
Она закрыла глаза на секунду. Не улыбнулась. Просто позволила себе выдохнуть.
Серов спросил:
— Засада?
— Была, — ответил Ратников. — Теперь работаем ещё осторожнее.
Он положил конверт на стол. Не открыл сразу.
— Лапшин передал три листа. По его условию разделяем. Нина Сергеевна получает первый. Глеб Михайлович после возвращения — второй. Павел Андреевич — третий, но работает с ним здесь и под фиксацию. Никто не сверяет материалы между собой до отдельного решения. Каждый формулирует собственный вывод, проверочное действие и цену ошибки. Затем посмотрим, что получится.
Кравцов нахмурился.
— А я?
— Проверяете задержанных и путь утечки по операции.
— Очень удобно. Все получают загадки, я — людей.
— Это ваша специализация.
— Иногда хочется загадку.
— Ваши загадки обычно начинают говорить после допроса.
Кравцов посмотрел на Руднева.
— Не начинайте.