— Ратников уже получил? — спросил он.

Нина снова подошла к аппарату.

— Если распоряжение пришло в рабочую комнату, ему должны были передать тоже.

Телефон зазвонил прежде, чем она успела снять трубку.

Это был Гордеев. Голос его звучал ровно, но слишком сухо даже для него.

— Виктор Сергеевич задержан на входе в закрытый контур. Не арестован. Ему предложено передать пакет с журналом для «внутренней проверки происхождения». Он отказался без письменного распоряжения адресата. Сейчас его пригласили на разговор. Пакет при нём. Он велел сообщить: «Не выходить на официальные линии. Контур “три”. Время пошло».

Нина повторила вслух. Кравцов резко поднялся.

— Контур «три»?

Руднев посмотрел на Ратниковские схемы связи, лежавшие в отдельной папке.

— Ограниченное подполье внутри аппарата.

Астахов присвистнул.

— Красивое выражение.

— Не красивое. Плохое. Это когда официальная группа временно перестаёт пользоваться собственными официальными каналами, потому что они захвачены встречной версией. Но не уходит совсем вне закона. Сохраняет документы, свидетелей, контрольные копии и пытается доставить основание адресату выше заражённого участка.

— Проще говоря, мы теперь свои среди своих, но не всем своим можно знать, что мы свои, — сказал Кравцов.

— Примерно.

— Ненавижу примерно.

Нина уже открывала папку с аварийными маршрутами связи.

— Контур «три» использовался только на случай компрометации рабочего помещения. У нас есть две квартиры, один запасной аппарат через медицинский контур, один курьерский маршрут через транспортную линию Астахова и личный контакт Ратникова в аппарате Зорина.

— Зорин выше Крамаренко, — сказал Руднев.

— Да, но до него надо дойти не через сводный аппарат, — ответила Нина.

— А Ратников?

— Если он удержит журнал при себе, сможет тянуть время. Если его вынудят передать пакет, всё зависит от того, есть ли у нас копии.

Копий полного журнала не было. Были выписки, первые страницы, акт изъятия, несколько переписанных ключевых строк, приложение по 11 июля. Сам журнал находился у Ратникова. И это теперь было главным риском. Крамаренко ударил раньше, чем журнал размножили. Бумага против бумаги — но нужная бумага ещё одна.

— Значит, идём к Ратникову, — сказал Кравцов.

— Нет, — ответил Руднев.

Семён Ильич повернулся к нему.

— Ещё раз?

— Если мы пойдём к нему, подтвердим распоряжение. Задержать ряд лиц — и вот ряд лиц сам приходит к закрытому контуру. Он будет вынужден либо прикрывать нас открыто, либо сдать пакет. Крамаренко этого и хочет.

— А если мы не пойдём, его прижмут.

— Прижмут. Но он просил контур «три». Значит, его задача — тянуть. Наша — дать ему адресата, к которому можно вывести журнал.