— Я рад, господин генерал, что вы вспомнили о законной власти, — смеялся невидимый Турнон. — Люди будут. Замешаны и некроманты, и универсалы, говорите? Ну, придумаем что-нибудь. Дайте нам четверть часа.
Жан снова глянул на часы — кажется, успеваем.
— Я отправлюсь с вами, — сказал отец. — И начнём с того, что я сам с ним и поговорю. Мы знакомы достаточно давно, чтобы я мог спросить с него — что он творит и чего ради.
Возражений не поступило, и порталом они шагнули в коридор Академии — напротив двери в кабинет декана факультета некромантии. Табличка «Гийом де Ла Валетт» задорно блестела в лучах заходящего солнца.
Здесь их уже ждали двое в форме сотрудников магической полиции — талантливый некромант Ги Морэй, выпускник позапрошлого года, и неизвестный Саважу мужчина, которого, однако, знал отец и знала Марион.
— Генерал, капитан Блуа, Рене Дюваль прибыл в ваше распоряжение! Лейтенант Морэй со мной.
— Здравствуйте, профессор! — Морэй вытянулся в струнку.
— Капитан Дюваль, рада видеть! — Марион улыбается.
— Здравствуй, Рене, здравствуйте, молодой человек. Идёмте в приёмную, только тихо. Запираем двери, и потом я пойду беседовать с Ла Валеттом. А вы слушаете и вмешиваетесь или по команде, или если не останется иного выхода.
— Может быть, невидимость? — неуверенно проговорила Марион.
— С Ла Валеттом бесполезно, — отмахнулся Саваж, потому что это была правда.
Сидевшая в приёмной Мари-Луиз удивилась, но Саваж приложил палец к губам — тихо, мол. Всё потом. А отец обычным образом громко протопал к двери в кабинет, открыл её и поздоровался.
— Здравствуй, Гийом. На пару слов.
И прикрыл за собой дверь… но не до конца. Следовало сидеть тихо-тихо, чтобы никого не спугнуть и ничего не нарушить. Впрочем, капитан Рене Дюваль что-то на них навесил под одобрительным взглядом Марион — явно чтобы уменьшить любые звуки их жизнедеятельности.
— Ну если на пару слов, — протянул невидимый Ла Валетт.
Впрочем, Жан хорошо его себе представлял — как сидит в кресле и смотрит на отца прищурившись.
— Отложи бумаги, Гийом, гляди на меня и говори как есть — чем тебе помешал мой сын?
— А отчего сразу мне? — вскинулся тот. — Твой сын попался из-за какой-нибудь женщины, с ним вечно что-то случается из-за женщин, а потом эти самые женщины обивают мой порог в его поисках, — и усмехается ещё, старый сплетник.
— Но это касается только его и тех женщин, и никого более, — отец, наверное, очень характерным жестом качает головой.
— Когда он не приходит из-за них на лекцию — то касается уже и меня, — Ла Валетт всё ещё усмехается. — Я временами задумываюсь, какой предмет он тут у меня преподаёт — тот ли, что заявлен в расписании, или какой другой? Или для всех этих страждущих дам и девиц он ведёт факультатив?