— А купаться пойдём? — он смотрел лукаво.
Что? Купаться? Да делать ей нечего, только купаться ходить. Параграф недовычитан, потому что три дня уже бегает, как ошпаренная.
— Нет, Бернар. У меня есть планы на вечер.
— Может быть, твои планы можно как-нибудь изменить?
— Увы. Мне в самом деле важно вычитать тот параграф, и нужно написать план следующего, и работать.
— Хорошо, а завтра?
— А завтра будет завтра, но предварительно — всё равно нет.
Бернар и в юности не умел слышать слово «нет», похоже, что и сейчас не научился. Что ж, в таком случае его ждёт неприятный сюрприз.
Мысль прибежала неожиданно и очень удивила: что-то ей везёт на мужчин, которые не умеют слышать слово «нет». Саваж ведь был из таких же.
20. Субботние изыскания
— Скорпион! Да ответь же, Скорпион, немедленно ответь, пожалуйста, сейчас, вот прямо сейчас, ответь немедленно, вопрос жизни и смерти, да Скорпион же, да где тебя носит, бабника проклятого, да ответь же!
Кусачка Маро долбился в магическую связь, не переставая, и Саважу пришлось ответить. Он надеялся, что тот поймёт — не время и не место, сможет — свяжется, но тот не понимал. Никак не понимал, совсем не понимал.
Саваж неспешно шёл по академическому парку с Кирстен и рассказывал ей о кардинале Вьевилле и о его друзьях — Жанно Саваже, Орельене де ла Мотте и Анри де Рогане. И о том, что в особняке на улице Сент-Антуан хранится старый карандашный рисунок на невероятно хрупкой бумаге, где тот самый Саваж изобразил всех четверых — он неплохо рисовал, тот Саваж, и ещё, говорят, отлично играл и пел. Как и его супруга, герцогиня Анжелика.
Его самого учили-учили, да не выучили, он не владел ни музыкальными инструментами, ни кистями-красками. Но может быть, он владеет чем-то ещё? Кирстен вот слушает уже который день и просит добавки. Наверное, интересно рассказывает.
И вот посреди этой благости — Кусачка.
— Что случилось, неугомонный ты мой? — поинтересовался Саваж.
— Меня выследили, понимаешь? Выследили и чуть не поймали! Я боюсь возвращаться к тебе, вдруг проследят, куда я пойду? Тогда у меня не останется безопасного убежища!
Угу, у тебя не останется убежища, а у меня — моей любимой прекрасной квартиры!
— Где ты есть?
— Знаешь площадь Сен-Кло, где по субботам и воскресеньям барахолка?
— Знаю, и что тебе помогло оказаться там в этот час?
— Нужда заставила, — пробормотал Кусачка. — Тут таверна в подвале, называется «Алый гриб». Вот там я и прячусь. Тут кабинеты с магической защитой. Я боюсь высовываться наружу, потому что меня там сразу же поймают!
Тьфу, дожил. Некромант, да неслабый некромант, боится высовывать нос наружу, потому что его поймают, безобразие.