— Сдуру, наверное, — скривился Саваж.
Потому что никто не даст такой гарантии, вот вообще никто. Скажем, его прекрасная матушка тоже всегда была недовольна, что он родился некромантом, ну так и что теперь?
— Наверное. Или спьяну, кто его там знает, твоему деду он не смог прилично всё это объяснить. Но он уверился в том, что раз ребёнок не некромант, то супруга нагуляла этого ребёнка от кого-то другого. Хотя что говорить — Жан-Клод вылитый господин Франсуа, там даже и думать не о чем. И в целом господин Франсуа был человеком разумным, но вот по вопросу этого своего сына всегда разум терял. Лишил его наследства и сказал, что слышать о нём не хочет, и разделил всё между двумя другими сыновьями. Тот, конечно, не пропал, потому что одарён весьма и весьма, и немудрено, что зарабатывал деньги разными незаконными способами. И у него пунктик на некромантах.
— Он их ненавидел?
— Именно. В любых проявлениях.
— Хотя именно наследственность некроманта, судя по всему, позволила ему так лихо разобраться с законами теневой стороны, — раздумчиво сказал Саваж.
— Кто нанёс ему смертельный удар?
— Видимо, де ла Мотт и Бьорн совместно. Бьорн только поцарапался, а де ла Мотт ещё не очнулся.
— Будем молиться, чтоб очнулся поскорее, — вздохнул отец.
— Здравствуйте, господин генерал, — в палату вошла Клодетт. — Господин профессор, идите-ка к себе. Вам нужно спать, Марион тоже нужно спать. И спать всем нужно лёжа, и как людям, а не как котам в корзине, — ворчала она.
— Мы, детка, те ещё коты, так сложилось, раз у нас на гербе тот самый кот, — подмигнул отец. — Но спорить не буду, спать — так спать. Слышали? — глянул на них с Марион, дождался ответных кивков. — Значит, выполняйте.
58. Речь в защиту некромантов
На второй день в госпитале Марион проснулась и ощутила, что уже вполне может встать сама, без посторонней помощи. Умылась и пошла к Саважу, но тот спал, и она вернулась к себе — пусть человек спит, потом ещё поговорим. Всё равно пока они могут главным образом дремать рядом, держась друг за друга, потому что даже долго разговаривать было тяжело. Проще закрыть глаза и взяться за руки. И всё, достаточно.
Хмурая Клодетт зашла поздороваться и осмотреть — она сейчас всё время хмурая, потому что де ла Мотт не приходит в себя, и что делать с Кусачкой Маро, она тоже пока не поняла. Профессор осмотрел их и думает, ещё кто-то тоже думает. А время идёт.
А едва Марион успела съесть немного подсушенного хлеба с сыром и запить это необыкновенно полезными отварами, как дверь отворилась и на пороге появилась госпожа герцогиня Саваж.