— А ты не в курсе? На службе, — пожала Марион плечами. — Там и не такое бывает. Может быть и сразу насмерть.
— Это правда? Ты в самом деле служишь в Легионе? — тон был недоверчивым.
— А какой резон мне таким образом обманывать людей? — не поняла она.
— Ну, чтобы доверяли, — пожал он плечами. — Принц говорит, что это ты их спасла. Это правда?
— Просто, кроме меня, больше кандидатов в спасатели не нашлось, — пожала она плечами. — Вот, взгляни, — достала из-под блузки жетон и показала Бернару.
Тот взял, вгляделся.
— И правда. Капитан Блуа. И сколько лет уже это продолжается?
— Десять. Правда, последние пять — с переменным успехом из-за травмы. Но до вчерашнего дня я надеялась, что в ремиссии и что с меня снимут все ограничения. Теперь уже не знаю.
— Почему ты не в отставке до сих пор? — он смотрел и не понимал. — Тем более с такой серьёзной травмой. Зачем всё это?
— Затем, что я люблю свою работу. Свою службу, в данном случае. И, как видишь, мои навыки даже бывают полезны.
— Я не могу поверить, Марион. Ты умная, успешная, талантливая, и ещё студенткой такой была. И — в Легион?
— Я окончила боевой факультет, если ты помнишь. И что я должна была делать после него — цветочки выращивать? Или, может быть, у окошка вышивать?
— Тебе просто по рождению выпала невероятная удача — возможность работать в мощном семейном бизнесе. А ты променяла всё это… на какой-то там Легион?
Он и правда смотрел и не понимал.
Ну и пусть смотрит и не понимает. От него не требуется понимания, только отличного выполнения его обязанностей.
25. Воскресная вылазка
В воскресенье Саваж пробудился и вспомнил, что собирался вернуться на барахолку и поспрашивать про артефактора. Само по себе дело нехитрое, но после вчерашней стычки идти туда в белом костюме уже не хотелось. Очень уж он приметный. Нужно как-то замаскироваться.
В гардеробе нашлась сорочка с короткими рукавами — и с рисунком, с какими-то попугаями и пальмами. Саваж уже не помнил, откуда у него такое диво, потому что не жаловал сорочки с рисунком, но сейчас, кажется, эти попугаи — самое то, что нужно. К сорочке нашлись джинсы, достаточно светлые для лета, и неяркие серые туфли. Не лаковые, и ладно. И волосы завязать в хвост покрепче.
— Скажи-ка, друг Кусачка, нет ли у тебя какой-нибудь жилетки, что ли, прикрыть это безобразие? — спросил он у сослуживца.
Тот со вчера вёл себя тихо, а о том, какого дьявола потащился на барахолку — так толком и не рассказал. Ну, утечёт снова — будет сам выпутываться, это Саваж решил твёрдо.
— Ну, есть, — хмуро сказал тот, порылся в своих вещах и достал оттуда именно что жилетку — какую-то стёганую и мятую.