С Марион не сравнится никто, но женщина-некромант — это что-то невероятное. А счастливая женщина-некромант — так и вовсе.
— Я думаю, нам нужно встретиться всем и поужинать вместе, как считаешь? — спросил он.
— Ты думаешь, это нормально? Но мой жених… он совсем не из профессорской семьи.
— Он некромант?
— Да, он служил в Легионе, но получил ранение и выздоравливал в госпитале. А сейчас с ним всё в порядке.
— Вот и хорошо, я очень рад. Моя невеста тоже провела некоторое время в госпитале, но сейчас уже на пути к полному выздоровлению. Я готов пригласить вас домой, но можно встретиться и где-нибудь ещё.
— Где-нибудь ещё, пожалуйста, — кивнула Кирстен.
Значит, ужинаем в «Мясном королевстве», хоть сегодня. Да, узнаем, все ли участники хотят и могут, и если да, то свяжемся. Отлично, чудесно, замечательно. Всегда бы так.
Ужин состоялся и прошёл очень хорошо. Марион не была знакома с Карлом Бьорном, некромантом, служившим в Легионе — потому что он там служил, когда она уже лечилась. Зато он был наслышан о ней преизрядно, и общие темы для разговора нашлись легко.
А потом можно было вернуться домой и обнять Марион, самую прекрасную на свете Марион.
Следующим утром Саваж собрался в Академию, полюбовался спящей Марион на прощание, шагнул привычным образом в тени… и оказался совсем не там, где собирался, а вовсе не пойми где. И как отсюда выбираться, тоже было совершенно непонятно.
41. Наметки новой жизни
Марион проснулась дома у Саважа. В отличной, что и говорить, квартире, она и в прошлый раз восхитилась — красота и комфорт. Этот человек во всех своих возможных проявлениях всё время оказывался сложнее, чем можно было подумать с первого взгляда.
Блистательный профессор некромантии? Да, но ещё историк античности. Конечно, кому ещё говорить с давно умершими, как не некроманту, но какой ещё некромант до этого додумается? Те, что обычно встречались Марион, не интересовались человеческим прошлым никак.
Наследник древнего магического рода? Да, притом совершенно спокойно отправившийся служить, и служивший, как понимала Марион, отлично, а после окончания контракта оказавшийся отличным преподавателем.
Хвостатый красавчик-сибарит? Но тот красавчик столько всего знает и умеет, что может быть хоть кем вообще. Его дело, как жить, где жить и как выглядеть. Но Марион поняла, что ей интересно, в самом деле интересно — а что ещё скрывается за этим пафосным фасадом, какие глубины?
Легкомысленный бабник? Надо полагать, тоже да. Но неужели он для всех прочих делал всё то, что он в эти дни делал для неё? Что б от него тогда осталось-то к его нынешним годам?