Кажется, за спиной усмехнулся господин генерал.
32. Одна попытка
Марион смотрела на Саважа в упор — ну, говори, что ли? Но он взял её за руку и повёл по лестнице наверх.
— Куда это ты меня ведёшь?
— Туда, где нам не помешают. Но, может быть, послушают.
Она совершенно не поняла, кто будет кого слушать, но решила про себя, что говорить с ним станет только без свидетелей.
Он привёл её на второй этаж, завёл в какое-то помещение и закрыл за ними высокие двустворчатые двери.
— Располагайся, пожалуйста, — кивнул он на обитый бархатом диван с мягкой спинкой.
Марион оглянулась… что за чёртов музей? В небольшом зале по стенам были развешаны портреты, карты и оружие, и ещё щит с гербом. На щите — вздыбленный кот. В стеклянных витринах лежали какие-то предметы — тоже оружие, и бумаги, и, кажется, драгоценности, и что-то ещё.
— Где это мы? — изумлённо спросила она.
— Это такое место, где хранится память предков. Сердце этого дома, как по мне. Я не уверен, что все, кто тут так или иначе представлен, могут нас слышать, но иногда мне этого хочется.
— Что? В самом деле музей? — не поверила она. — А в Королевском музее же тоже должны быть Саважи?
— Есть и там, — кивнул он. — Я сам проверял, что там выставлено, что написано о каждом экспонате и что рассказывают во время экскурсий. А этот зал мы оформляли вместе с отцом, я тогда только-только вышел в отставку и готовился защищаться по некромантии, история случилась уже потом.
— Что? История? — человек-сюрприз, да?
— А ты не знала? — он улыбнулся совершенно как мальчишка. — Честь имею представиться — доктор исторических наук Жан-Александр де Саваж, профессор кафедры древней истории университета Паризии. Я уже года три как читаю античность студентам.
— Как в тебя влезло? — не поверила она.
— Сам не знаю, — отмахнулся он. — Очень хотел, вот и влезло. Если хочешь — потом расскажу, кто есть кто и что тут чьё. А пока послушай немного, хорошо?
— Ну, — она снова подобралась — мало ли что.
— Марион, я дня не мог прожить без того, чтобы не вспомнить ту нашу встречу. Я, конечно, в целом повёл себя не слишком прилично, даже не зная, что ты не вполне здорова, и что всё то, о чём ты говоришь, тебя очень близко касается. Мне нужно было быть скромнее и откровеннее и просто вежливо сказать, что ты запала мне в душу с первого взгляда. И дальше предоставить решать тебе. Так было бы правильно, но так уже не вышло. Я пытаюсь догнать ушедшее и говорю тебе сейчас: ты запала мне в душу так, как никто до этого. Твои зелёные глаза снятся мне каждую ночь. Твоя невероятная сила восхищает меня. Решение останется за тобой, и я не стану настаивать. Но мне очень хотелось быть с тобой — ещё до того момента, как я узнал о ребёнке, просто потому, что это — ты. А теперь — и вовсе, я считаю правильным принимать участие в воспитании этого ребёнка. Он или она — наследник Саважей, этого уже не избежать никак. Мне кажется, ты не вправе лишать ребёнка наследства. Скажи, ты выйдешь за меня замуж?