Но теперь уже — как есть.
30. Беда для хорошей девочки
Саваж стоял болван болваном, слушал Марион и никак не мог уложить в голове всё то, что она говорила. Беременна? От него? Наверное, от него, иначе зачем бы она тут выражалась столь эмоционально и столь же искренне. Её хотелось обхватить и держать, и утешать, и что там ещё нужно делать с разъярённой любимой женщиной, чтобы не пыхала огнём, аки дракон, но он даже и приблизиться к ней не решился. Боевой маг всегда боевой маг, даже если беременный, и приложить может не только атакующей силой, а ещё много чем, стоит только пальцем пошевелить. А ей сейчас лучше никого ничем не прикладывать. А значит, ему — не провоцировать её на ещё больший гнев.
Только понял-то он это всё уже потом, когда её и след простыл, а тогда, видимо, интуиция подсказала, или инстинкт самосохранения, или ещё что-то, столь же полезное. Правда, догнать её не удалось, и отыскать тоже — да как она это делает? Нужно спросить. Полезное умение.
Вообще, с тех пор как родители, а в особенности драгоценная матушка, принялись постоянно твердить о необходимости продолжения рода, то есть — последнюю пару лет, Саваж перестал думать о предохранении, если встречался с разными дамами. И если его прямо просили, то и сделаем, а не просили — то и не просили. И он предполагал, что если вдруг случится ребёнок, то это ж будет самое то, что нужно его хищным родичам. Уж конечно, он бы о ребёнке всяко позаботился, и о его матери тоже, и даже был готов зарегистрировать с ней брак — а если бы не ужились, то ненадолго, потом ведь и развестись можно. Ну, чтобы наследник Саважей родился в браке, а не как-то там. Живут же как-то отец с матушкой, сколько уже лет живут, а не сказать, чтоб они были друг другу очень рады. Однако никто к нему с ребёнком не приходил. А случись такое дело, пришли бы непременно, потому что это ж способ войти в семью Саважей, хоть бы и через наследника-некроманта.
И вот, свершилось. И кто к нему так пришёл? Та единственная женщина, за которой он сам был готов бежать, если б знал куда. Только она не просила ничего, обругала его, и всё. Правильно обругала, он осёл, не нашёл слов, когда они были нужны. И не только слова, наверное. И делать что-то тоже нужно, чтоб не одни только слова.
И ведь хорошо прячется, зараза такая. Умеет. Впрочем, она всё делает хорошо, за что берётся.
Мысли скакали дальше и прискакали к той ночи, когда он встречал её возле дома её сестры. Что там? Улица Хитрой Лисицы, дом сто двадцать два. Она говорила, что в столице останавливается у сестры, значит — именно там. Вот там её и подкараулим.