— Госпожа герцогиня просит к столу.
— Раз просит — пойдём, — согласился отец.
Поднялся, опираясь на стол, подхватил трость, открыл портал и пригласил их с де Риньи следовать за ним.
После того как отец утратил часть правой стопы, он предпочитал везде, где можно, перемещаться порталом, благо с незапамятных времён в семье был артефакт. Жан и генерал проследовали за ним и вышли перед входом в столовую. У дверей стояла матушка, а возле неё — юная особа. Хорошо, не вполне юная, лет так тридцати. В отличной сохранности.
— Кирстен, познакомьтесь — мой супруг, герцог Саваж, наш сын, граф Саваж, маркиз де Риньи, командующий Магическим Легионом. А это Кирстен Берг, дочь профессора Берга из Академии Севера, она прибыла к нам на стажировку.
Жан склонился к руке белокурой Кирстен и затрепетал — дева была некромантом.
17. Зеленый отель
Отель «Изумруд», одиннадцатиэтажное здание насыщенного зелёного цвета, встретил Марион подстриженными газонами, цветущими розами, бассейном с рыбками в большом холле у входа и идеально вышколенными сотрудниками. Балконы номеров выходили на море, у отеля был свой пляж. Интересно, почему Люсиль не поехала отдыхать в один из семейных отелей? Не хочет, чтобы мама знала больше о её увлечении или что там у неё?
У мамы был её личный номер на восьмом этаже, состоявший из трёх комнат, и его окна тоже выходили на море. С другой стороны здания в окна показывали невысокую гору, вокруг которой змеилась автодорога из Массилии. Клиенты отеля приезжали на машинах по дороге или на яхтах по морю, или же гостей встречали в аэропорту Массилии и доставляли на место на катере отеля либо в автобусе. Марион с мамой привёз мамин водитель, и он же должен был отвезти маму дальше, куда она там собиралась — кстати, понять бы, в чём настоящая причина её отъезда.
Если у мамы случались какие-то неполадки со здоровьем, то она ставила на дыбы всех вокруг. И уж точно не отказалась бы от предложенной консультации в столичном госпитале. В Массилии тоже был госпиталь, где принимали не врачи-простецы, а маги-целители, он был, конечно же, невелик, меньше городской больницы, но там тоже работали опытные и квалифицированные специалисты. Мама не пренебрегала регулярными обследованиями, и в обычной ситуации не отмахнулась бы от предложения Марион. В чём дело?
Но мама была менталистом, матёрым менталистом, Марион она всегда оказывалась не по зубам. Поэтому… ввяжемся в бой, то есть посмотрим, что тут и как в этом вашем «Изумруде», а потом уже будет видно, что там с мамой.
Господин Андре Тондю, седовласый мужчина маминых лет, и впрямь оказался смутно знакомым. Он многословно приветствовал маму на пороге своего кабинета, и Марион тоже, напомнил, что когда-то, давным-давно, они встречались — кажется, когда Марион ещё училась не то в Академии и была дома на каникулах, не то вовсе в школе. Дальше он пригласил проходить в кабинет, распоряжался о лёгком перекусе — обед будет немного позже, дорогая госпожа Блуа, дорогие обе госпожи Блуа.