— Молчи, хорошо? Не успел очнуться, уже болтаешь?
— А вдруг ты снова сбежишь и спрячешься от меня? Нет уж, слушай.
— Да ты не в себе, ты нездоров!
— Скоро буду здоров, и всё это благодаря тебе. И не отпущу, ясно? Или я тебе так плох? Только честно?
Всхлип.
— Хорош ты мне, хорош. Только кто ж тебе разрешит-то меня?
— Как это — кто? Я решил, достаточно. Отец будет только счастлив, если в нашем огромном пустом доме поселится кто-то ещё. А такая, как ты — так и вовсе. А матушка моя будет смотреть на нас с небес и радоваться, веришь?
Кажется, дальше кто-то кого-то поцеловал.
— Так, пошли отсюда, — Саваж очнулся оттого, что Марион взяла его за рукав и потащила в сторону их палат.
— Пошли.
И как же хорошо, господи, что в мире есть не только Пти Мартены. Но и приличные люди тоже, вот как де ла Мотт и Клодетт.
И как его прекрасная Марион.
60. Двадцатое сентября
Двадцатого сентября Марион проснулась в доме на улице Сент-Антуан. Накануне её Саваж так запудрил мозги Клодетт, что та отпустила их из госпиталя. Правда, с наказом приходить ежедневно на осмотры — до конца недели.
Вечером дома Саваж зарылся в какие-то бумаги — сказал, это всё ему подготовили для завтрашнего выступления. Потому что он, вообще-то, собирался не магов-идиотов бить, а в парламенте выступать. Думал, этим всё и ограничится.
Марион посмеялась и вспомнила, что, во-первых, она тоже собиралась выступать — на конференции в Массилии через неделю, и конференция состоится в том самом «Изумруде», а во-вторых, из кабинета Ла Валетта были взяты какие-то бумаги, в которые даже и не заглянули. И после ужина с генералом и госпожой Коринной оба они уселись в гостиной и принялись читать — каждый своё. И Саваж ещё бурчал, что у него дома это делать удобнее, но ладно уж, после завтрашнего заседания переберёмся. Похоже, он не сомневался в исходе того заседания, наверное, у него там что-то припасено?
Она сначала просмотрела все свои наработки к статье и написала начальную часть, а потом поняла, что просто устала сидеть за столом. Взяла Ла-Валеттовскую папку и забралась с ней в кресло и подтянула поближе большую чашку с настоем чайного листа и полезными добавками. Открыла, вытащила первый лист… и не завизжать ей помогла только многолетняя профессиональная выдержка.
Потому что с листа на неё таращилась нежить. Настоящая, абсолютно реальная нежить, даром что нарисованная.
— Марион? — Саваж поднял голову от бумаг. — Что-то случилось?
Кажется, она слишком сильно втянула в себя воздух и громко захлопнула ту папку.
— Нет, всё хорошо. Но… ты знаешь, что здесь?