— Ты можешь что-нибудь рассказать о Марион Блуа?
— О Марион Блуа? — изумился отец. — А почему ты спрашиваешь?
— Нужно. Очень нужно.
— Так, — отцовский взгляд потяжелел. — Не вздумай на неё даже глаза поднимать, ясно? Девочке и так крепко досталось.
— Ты о её болезни?
— Я о том, что у неё после того дела в Армсфельде вся жизнь по кочкам покатилась. Её парень там и остался, он первым шёл. Она попыталась уйти в службу, но тут здоровье подвело, да не просто так, а по-крупному, так что со службой тоже не очень-то выходит. Говорят, её подлечили. И ей бы сейчас окрепнуть да вернуться. Зачем она тебе? Ей не нужны новые беды, понимаешь?
Вот так, дожил. Его уже считают бедой для хорошей девочки. Для капитана Легиона про прозванию Безжалостная.
— Понимаешь, поздно уже, — вздохнула беда для хорошей девочки.
— То есть? Почему это? — нахмурился отец.
— Она ждёт от меня ребёнка. И не желает меня знать.
Выражение отцовского лица в этот момент сделалось неописуемо. Отец так не смотрел на Жана, даже когда тот на службе творил глупости и вляпывался.
И характеристика, выданная единственному сыну, была тоже такая, гм, очень служебная, матушка от таких слов на месте в обморок падает.
Потому она ничего и не узнает. До последнего момента, пока только можно.
— Ну, говори. Где ты так напортачил, что приличная женщина даже ребёнка с тобой вместе растить не хочет.
31. Любит без памяти
Марион сидела на кафедре общей боевой магии совершенно одна. До начала занятий оставалась неделя, Академия пока ещё была тиха и пустынна. Некоторая жизнь ощущалась в библиотеке, в учебном отделе, в службе расписания и прочих важных местах, но Марион это сейчас не касалось. Она просто пришла на кафедру, потому что ей нужно было покопаться в тамошнем книжном шкафу. Лаборантка Дениз выдала ей пачку книг и куда-то убежала, сказала: если Марион соберётся уходить, а никто не придёт, то пусть просто запрёт двери обычным запирающим заклинанием. Нет, ключ у тех дверей тоже был, но заклинанием же проще?
Марион читала монографию заведующего кафедрой «Об уничтожении нежити при помощи невербальных атакующих заклятий», выписывала себе нужные моменты и думала — удастся сегодня обойтись без госпиталя или нет. Вчера она заверила Клодетт, что с ней всё прилично, отчиталась, что ела в течение дня и сколько раз пила зелье от Жаклин. Сегодня зелье уже было выпито, но поесть пока не удалось, только выпить утром дома глоток воды. На всякий случай с собой был и флакончик с зельем, и бутылка с водой, и даже немного несладкого печенья, но пока ей не удалось съесть ни крошки. И голова подкруживалась. Но Марион надеялась, что работа отвлечёт. Так уже случалось.