То, что он сказал, было… каким-то странным оно было, если честно. Он не врач и не целитель, он некромант. Но значит…
— И за какое время ты можешь увидеть эти самые предвестники? — нахмурилась она.
— О внезапной смерти не скажу ничего, потому что она и есть внезапная. Но в случае смертельной болезни человек ощущается совершенно определённым образом. Даже если он умрёт не сейчас, а через год, но организм уже поражён. У тебя нет ничего подобного. И если тебе на голову не упадёт кирпич, или если в тебя не будут стрелять, или если ты не приложишь никого атакующей силой — с тобой всё нормализуется. Рано или поздно. От кирпичей и пуль мы тебя защитим, да ты и сама умеешь. И про атакующую силу ты тоже всё знаешь. Твоя разумность восхищает, она может стать приятным противовесом моей безрассудности. Попробуем?
Всё это время он не выпускал её из рук. Придерживал, гладил, только что не касался носом её волос, а может, и касался, она не смотрела. В его руках было… тепло и надёжно там было, вот. И захотелось самой обхватить его — за талию под вольготно расстёгнутым белым пиджаком. И дёрнуть за хвост. Просто так. Чтоб знал.
Марион подняла голову, встретилась сj взглядом жёлто-зелёных глаз… и невольно улыбнулась в ответ.
— Это значит — да? — прошептал он.
Индюк самонадеянный!
— Это значит — да, — согласилась она. — Давай попробуем. Вдруг ты прав, а я не безнадёжна.
— Я прав, а ты не безнадёжна, — облегчённо выдохнул он.
Наклонился и поцеловал её.
О да, вот это она и видела во снах. Именно это. И кое-что ещё.
Марион вытащила руку из недр его пиджака и дёрнула-таки его за хвост. Несильно.
— Эй, ты чего? За что? — но он смеялся, вдруг не обиделся?
— За всё хорошее, вот, — сказала она.
В дверь застучали.
— Господин Жанно, извольте прийти обедать. И гостью вашу господин герцог тоже ожидает.
— Слышала? Господин герцог ожидает, — улыбнулся он. — Пойдём обедать.
33. Путеводная звезда
Жан обнимал Марион и ликовал — получилось, у него получилось! Она — его! Его звёздочка Марион, необыкновенная, сильная, смелая, стойкая. Самая прекрасная на свете. Наверное, всё прежнее оказалось ерундой или не сбылось потому, что ему нужно было дождаться её. Чтобы она пришла в его жизнь и осталась там навечно. Стала его путеводной звездой. Подарила ему счастье не меньшее, чем выпало великим предкам.
Предки, судя по всему, смотрели со стен и посмеивались. И были довольны, все — и его тёзка, Жан-Александр, сын первого Саважа, ставшего герцогом, и его дочь Теодора, и наполеоновский маршал Дени, и его внук Оливье, и дед Этьен, некромант, один из тех, кто в годы великой войны создавал Магический Легион.