Матушка распоряжалась подачей блюд, отец командовал разговором. Он редко брал на себя такую обязанность, обычно матушка справлялась, а он не возражал. Но тут он прямо встал в обороне намертво, и Жан был ему за то от души благодарен.
Марион ела как птичка, но — ела, и отлично же. Немного супа-пюре. Кусочек отбивной, листик салата. Глоток воды, от вина отказалась наотрез. Жан поглядывал с тревогой — всё ли хорошо? Не станет ли хуже? Нет, не стало.
Она улыбалась отцовским историям и даже что-то комментировала — потому что речь шла об известных ей событиях. Матушка слушала всё это с каменным лицом — потому что терпеть не могла разговоры о службе за столом. Но — пришлось.
В принципе можно было поговорить ещё и об Академии, но это оставим на другой раз. Явно же Марион ещё придётся обедать за этим столом!
Но в финале матушка посмотрела на Жана совершенно недвусмысленно. Пришлось позволить отцу увести Марион и глянуть на матушку вопросительно.
— Откуда взялась эта… госпожа Блуа? Кто она? — матушка, кажется, готова пыхать огнём.
Нет, не огнём, воздушница всё же. Сдувать крыши с домов и валить деревья на улице.
— Мы познакомились на конференции полтора месяца назад, — сообщил Жан самым светским тоном. — Она выпускница Академии, служит в Легионе. Готовит диссертацию. Да я вроде бы уже всё это говорил.
Потому что говорить, что Марион — свет его жизни, матушке не следует ни в коем случае.
— Почему она выглядит, как… как будто тяжело больна? На ней же вся одежда болтается! И в еде ковыряется, будто мы ей отраву подсунули!
— Она и в самом деле не в лучшей форме. Мы ждём ребёнка, ясно тебе? — Жан сделал большие глаза.
— Что? — матушка села на стул, с которого как раз перед тем поднялась.
— Ты хотела стать бабушкой? Скоро станешь. В обозримом будущем. Можно радоваться, но не слишком громко.
— Нет, невозможно. Почему мой внук родится у этого недоразумения?
— Так, мама. Чтобы я больше не слышал про недоразумение, и ничего подобного другого — тоже. Иначе мы просто перестанем приходить сюда даже на обед. Да, мы поженимся. Ещё не решили, когда, всё это прояснилось не так давно. Но решение окончательное — разве что ты выбесишь Марион, и она передумает. Но этого я тебе не прощу никогда, поняла? Так что лучше даже и не пытайся. Вопросы?
— Нет вопросов, — проговорила матушка, глядя даже и не на Жана, а куда-то в стену.
Жан вежливо ей поклонился и шагнул тенями в отцовский кабинет — потому что Марион была там.
— Укротил воздушного дракона? — рассмеялся отец.
— Надеюсь на это, — кивнул Жан. — Марион? Мы можем отправиться отсюда… дальше?