Жан сам умел искать союзников. За прошедшие дни он переговорил с десятком знакомцев и сослуживцев, с кем вообще можно о таких делах говорить, а под занавес — с собственным деканом Гийомом де Ла Валеттом. Тому было уже за восемьдесят, но он не утратил исследовательский пыл. И сейчас пребывал где-то за Полярным кругом, кого-то там ловил, какую-то местную уникальную нежить, но сказал:
— Жан, я поддержу тебя, в чём скажешь, но будь добр, дай мне завершить хорошее дело! Дней через пять я вернусь в столицу, там и поговорим.
Этим пришлось удовольствоваться, но знакомцы были ещё и у отца.
Отец умел обнадёжить, правда, он тут же добавил, что готов пригласить нужных людей посовещаться, но — изволь, дорогой сын, прийти и сам всё им рассказать. Что тут скажешь — нужно, значит, будет сделано.
И вот день настал, Жан пришёл, и, конечно же, первым делом его встретила драгоценная матушка. Интересно, уже хоть кто-то на месте, или же нет, и она сейчас заведёт свою обычную песню?
— Я очень рада тебя видеть, — Коринна де Саваж улыбнулась царственно и протянула руку для поцелуя.
— Я тоже, матушка, — тут можно не улыбаться, всё равно не сработает.
— Какое чудо привело тебя домой, скажи на милость?
— Не чудо, всего лишь необходимость встречи с нужными людьми.
— А ты думаешь, дом человеку для чего? И для этого в том числе. Сейчас мы с отцом поддерживаем репутацию нашего рода, а что будет, когда нас не станет?
О да, любимая баллада, пятый примерно куплет. Когда нас не станет. Матушка, дорогая, да ты всех переживёшь, честное слово. Тебя там не возьмут, там таких — и без тебя пруд пруди. А то ещё и нежитью какой вернёшься.
— Матушка, когда некромант говорит тебе, что не следует так говорить, потому что ни к чему хорошему это не приведёт — ты почему не слушаешь?
— Потому что считаю нужным тебе всё это сказать, — поджала губы матушка.
Точно так же поджимала губы Марион Блуа. Так, это запретная тема, о ней сейчас не будем.
— Спасибо, я ещё не успел позабыть, — легко кивнул Жан. — Отец у себя?
— У себя, — сухо кивнула она.
И это ещё она не видела, что он пришёл тенями, это всегда раздражало её неимоверно. Как и все другие проявления его некромантской природы. Кажется, она уже после свадьбы с отцом узнала о возможности родить ребёнка-некроманта, и эта информация её не порадовала тогда, не радовала и до сих пор. Но тут уж как есть.
Отец нашёлся в кабинете, у него сидел маркиз де Риньи — с некоторых пор генерал и командующий Легионом. В рюмках было разлито что-то очевидно крепкое.
— Жан пришёл, вот он тебе сейчас всё и расскажет, — отец просто рад его видеть, без всякого там.