— Потому, что твоя болтовня едва не стоила жизни нашему сыну, — мрачно сказал генерал.
— Что? Что за ерунду ты говоришь?
— Эта, как ты говоришь, ерунда была принята Ла Валеттом за чистую монету. Он совершенно серьёзно воспринял твои слова о том, что Жан станет лучшим деканом, чем он. Может быть, и так, но при живом Ла Валетте это оказалось неосмотрительно. Благодари Марион, что Жан жив. Но Ла Валетт этого не забудет и не простит.
— С чего бы это? Да, я не скрываю своего мнения, что ему пора на покой. И не тебе закрывать мне рот, ясно!
Тут уже не стерпел Жан.
— Матушка, дела факультета некромантии не касаются вас никаким боком, понятно? — сказал он так ласково, что у Марион холодок по спине прошёл.
— Меня касаются твои дела, — надменно проговорила она.
— Далеко не все, — покачал он головой. — Мне жаль, если ты полагаешь меня неспособным решить их самостоятельно. И не понимаешь, что с твоих слов и кто-то другой может решить так же. А потом мне приходится отбиваться от странных людей, которые считают, что в Академии будет лучше без меня!
— Ты говоришь, Ла Валетту пора на покой, — вступил генерал. — А ведь он всего на три года старше тебя. Ты тоже готова на покой?
— Почему это? — взвилась госпожа герцогиня. — Ничего подобного! У меня всё в порядке с головой!
— Знаешь, Ла Валетт — серьёзный противник. И настраивать его против нашего сына было большой ошибкой. С какой ещё стороны нам ждать неприятностей?
— Почему это неприятностей? — она ещё и пытается защищаться, эту женщину не пробить ничем.
— Потому что, госпожа моя мать, это не помощь и не поддержка, — Жан стоял напротив неё и смотрел так, как… как умеет только некромант, наверное. — Это… какое-то самоудовлетворение, что ли.
— Неправда, я хотела как лучше! А ты — неблагодарный сын! Да без моей договорённости с Ла Валеттом тебя бы и на заведование кафедрой никто не пустил!
— Коринна, ты рехнулась? — поинтересовался господин генерал. — Ты уже тогда портила Жану репутацию?
Помянутый Жан стоял, прислонившись к дверному косяку, и молчал. Очевидно, слов у него не было. И Марион отлично его понимала — когда она узнала про заговор собственной матери и Бернара, то, наверное, выглядела ничуть не лучше.
— Можно подумать, ты не способствовал его продвижению по службе, — фыркнула госпожа герцогиня. — Неблагодарные вы оба, вот что я вам скажу.
— Коринна, ты совсем не слышишь? — спросил со вздохом господин генерал.
— Это ты не слышишь. И твой сын не слышит тоже, — она обернулась к двери, натолкнулась взглядом на Марион. — Ещё и вы здесь. Тоже, наверное, думаете, что вам в карьере никогда никто не помогал?