Дальше изнутри кто-то вызывал госпиталь, там вроде бы отзывались, что сейчас будут, и хорошо. Саваж подумал, что сесть бы на крылечко, и посидеть, но там же Марион!
— Господин профессор, а генералу докладывать? — спросил де ла Мотт.
— А ты ещё этого не сделал? Давай мигом.
— А что докладывать-то?
— Вот что видишь, всё то и докладывай.
Саваж не стал слушать, что там де ла Мотт расскажет отцу, и побрёл обратно. Кусачка всё ещё сидел на полу и тряс головой, как увидел его — перестал. Саваж подумал и опустился на пол рядом.
— У тебя насекомое в ухе? — спросил Саваж.
— Чего сразу насекомое, — пробормотал тот. — Просто там что-то звенит и чешется.
— Ты почему вылез под заклятье?
— Ну как, — Маро смутился. — Я же увидел, что твоя Блуа собралась делать, руку вытащила, пальцы стряхнула. Залила бы тут всё огнём. И мы бы не факт, что выжили, и ей же нельзя, раз ты сказал, что у вас ребёнок будет.
На шевеление сзади они даже не обратили внимания, не расслышали, а расслышав — не побеспокоились.
— У кого это будет ребёнок? У тебя, что ли? — Пти Мартен, почему-то какой-то чёрный, с синячищами под глазами и запавшим ртом, был страшен, и такой вот страшный выбирался из-под стола.
— Сгинь, — Саваж попытался ну хоть что-нибудь на него сколдовать, но не вышло.
Пти Мартен выполз из-под стола, опираясь на стол и стену, поднялся на ноги и прицелился в Саважа — было видно, что прицелился. Потом передумал и с трудом, но повернулся туда, где с другой стороны у стены лежала и тяжело дышала Марион. Саваж понял, что он должен хотя бы встать, или доползти, или просто закрыть её — потому что ну как ещё иначе, но быстро не моглось, зато смоглось — не ему.
Кусачка поднялся на ноги довольно легко, и встал перед Пти Мартеном, и схватил его за руки, но тот уже начал что-то делать, и приложил Кусачку — Саваж не слишком хорошо ориентировался в нормальной магической боёвке, он мог только по результату определить, какое воздействие было применено. И вот тут Кусачке досталось прямо хорошо, он побелел, схватился за сердце, и что-то там ещё сделал, а Саваж мог разве что вцепиться Пти Мартену в ногу и попытаться отвлечь на себя.
Бодрые голоса где-то в коридоре отвлекли всех. И пока Саваж пытался выдавить из себя хоть звук, чтобы позвать на помощь, Пти Мартен сбросил его руку с ноги и медленно, но неотвратимо отправился наружу. Чёрт, а защита-то снята! Но если бы не она, то целители бы не проникли никак, а снаружи он слышал знакомый бодрый голос Клодетт. Что-то она кому-то быстро-быстро говорила, а потом её звонкий голос заглушил крик из нескольких глоток.