— Он подтвердил, что ребёнок у тебя от него.
— А, это? Так и есть, да. Он даже предложил мне едва ли не с ходу законный брак и всё, что из того следует. Я, правда, не поняла пока, с чего мне такое и для чего.
— Что? — Клодетт села и прикрыла рот ладошкой. — Предложил законный брак? Он же единственный наследник древнего магического рода?
— То-то и оно, — кивнула Марион. — Я до сих пор под впечатлением.
Она знала, что Клодетт тоже из провинции, и у неё нет могущественной семьи. Её родители владели цветочным магазином в Дельвиле, у них ещё две младших дочери, они не маги. Так что Клодетт как раз понимает. И справедливо удивляется.
— Доброе утро, Марион, Клодетт, — в палату вошла Жаклин Арман. — И смотрите, кого я вам привела!
Марион с удивлением разглядывала невысокую… старушку, да. Сухую и сморщенную, с белоснежными волосами, замотанными на затылке в дульку, сильного мага. Сколько же ей лет, той старушке?
Клодетт тоже смотрела с удивлением и, кажется, не понимала.
— Доктор Фабиоль Тортю, моя наставница, — с гордостью произнесла Жаклин. — А это Клодетт Реми, моя коллега с кафедры магических травм. И наша загадка века, Марион Блуа.
— Ну-ка, ну-ка, посмотрим, — прокряхтела старушка, тьфу, доктор Тортю. — Посмотрим прямо здесь. Вижу истощение, вижу беременность, вижу стремление к разрушению, вижу совершенно непонятные мне опоры.
Жаклин и Клодетт переглянулись с таким видом, что Марион увидела — они тоже ничего не понимают. А доктор Тортю прогнала Клодетт со стула, велела подставить его к кровати, убрать поднос с остатками еды, и скомандовала Марион лечь смирно, закрыть глаза, руки вытянуть вдоль тела и молчать. Марион и молчала, впрочем, неприятных ощущений от осмотра не было, только немного щекотно — видимо, госпожа доктор исследовала её силовым щупом. Исследовала тщательно — все искусственные суставы, все шрамы от операций, задержалась на голове, на шее, и потом только перешла к животу и ниже и всему тому, что там сейчас содержится.
— Беременность, срок… шесть недель, отклонений не вижу. Вижу нарушения в сосудистой и костно-мышечной системах. Нужно питаться.
— Не могу, — сказала Марион, не открывая глаз.
— Тошнота? Рвота?
— И то и другое.
— Подумаем. Устраним первопричину, там будет видно. Кстати, что вы думаете о первопричине?
— Магическая травма, — начала обычное Марион.
— Я не вас спрашиваю, — сварливо ответила доктор Тортю. — Кто её лечит?
— Я, доктор Тортю, — ответила Клодетт.
— Что вы видите самой большой проблемой на сегодняшний день?
— То, что все наши усилия последних лет пошли прахом, — честно сказала Клодетт.