Я умел.
И ещё — я думал об этом редко, но иногда думал — мне нравилось. Не убивать. Не война сама по себе. А вот это: задача, люди, лес, схема на бумаге. Думать быстро, решать чисто, видеть, как решение работает. Это было то, для чего я, видимо, был устроен.
В той жизни меня отправили на пенсию чинить забор.
В этой у меня сорок шесть человек и немецкие дороги в трёх километрах.
Я убрал схему, лёг на мох, закрыл глаза.
Послезавтра — засада.
Глава 8
На следующий день разведка принесла ожидаемые и неожиданные плоды. Ожидаемый — дорога через Налибоки активная, колонны ходят регулярно, интервалы от двадцати минут до двух часов. На дороге есть точки замедления — два поворота, один мост, спуск с насыпью. Немцы не выставляют постоянных постов на дороге — просто патрулируют.
За одним исключением, которое и стало неожиданностью: у моста стоял пост.
Не большой — два человека, мотоцикл, будка из жердей и еловых веток. Менялись раз в четыре часа. Пост стоял, и это требовало корректировки плана. Я лежал на опушке и смотрел на мост два часа. Огурцов лежал рядом и молчал — он уже умел это, молчать именно столько, сколько нужно. Хорошее качество для разведки.
За два часа по дороге прошли три большие колонны на восток — грузовики с пехотой, нам не интересны. Одна колонна на запад — цистерны с топливом, охрана из четырех мотоциклов, слишком много. И — в начале второго часа — два грузовика на восток, без охраны, шли с интервалом метров пятьдесят, кузова закрыты брезентом, низко сидят на рессорах. Гружёные.
Я смотрел на эти два грузовика и думал: вот оно.
Но пост у моста — это проблема. Пока они живые — первый выстрел засады будет слышен на посту, пост поднимет тревогу, и у нас будет от силы минут десять до того, как придёт реакция. Десять минут — мало, если мы хотим взять грузовики и уйти в лес. Значит, пост нужно снять до засады.
Это отдельная задача, и она мне не нравилась. Снять пост тихо — двух человек, вооружённых, которые сидят в будке и чего-то ждут, это не то же самое, что взять одинокого купальщика у реки. Это требует двух человек минимум, синхронных действий и очень тихой работы.
Я вернулся в лагерь и доложил Капустину.
Он слушал, не перебивал, смотрел на мою схему.
— Пост снимают двое, — сказал он. — Ты и кто?
— Огурцов, — ответил я.
— Справится?
— Он хотя бы ползать умеет и убивать не боится, — честно ответил я.
Капустин кивнул.
— Когда?
— Завтра. Рано утром — они на посту устают к концу смены. Около шести — смена, значит в пять лучше всего. Засада — сразу после, пока никто не чухнул и не среагировал.