— Один ящик с патронами бросили — тяжёлый, лошадь не тянула.

— Не страшно.

— Не страшно.

Он смотрел на меня секунду.

— Потери?

— Двое раненых. Убитых нет.

— Хорошо.

— Можно было лучше, товарищ майор. Если бы разведка работала — знали бы об их обходе заранее.

Рудаков смотрел.

— Это упрёк?

— Это наблюдение, товарищ майор. Разведки не хватает. Я говорил.

— Людей не хватает.

— Людей не хватает везде. Но разведка окупается больше, чем что-либо ещё. Один человек с хорошей информацией стоит роты.

Рудаков молчал секунду.

— Что предлагаешь?

— Выделить мне четверых-пятерых. Я их буду учить и водить. Постоянная разведгруппа, не по ротации.

— Помимо взвода?

— Помимо.

— Это много.

— Смотря с какой стороны посмотреть, товарищ майор. Сегодня мы уже заплатили за недостаток разведчиков. Сколько заплатим еще?

Рудаков смотрел.

— Логично, — сказал он наконец. — Сам отберёшь?

— Сам.

— Хорошо. — Он повернулся уходить. — Ларин.

— Я.

— Ты сказал — наблюдение, не упрёк.

— Так и есть.

— Я принял как упрёк, — сказал он. — И правильно принял.

Ушёл.

Я отбирал пятерых два дня. Критерии простые: наблюдательность, физическая выносливость, умение молчать. Последнее важнее всего и встречается реже всего. Люди, умеющие молчать в нужный момент, попадаются реже, чем люди, умеющие стрелять. Из ста стрелков — десять молчунов, из десяти молчунов — один полезный. Это статистика моя, не мифы военно-патриотических лекций; на ней я в той жизни целые группы собирал, и она ни разу меня не подвела.

Огурцов — само собой первым.

Колька — вторым. Думал я о нём дольше: восемнадцать лет, опыта мало. Но у него было то, чего не купишь и чему не научишь — природная тишина. В лесу двигался почти бесшумно, сам по себе, без объяснений. Это редкость, и редкость дорогая. Плюс — помнил всё, что я ему показал за два месяца. Не половину, не три четверти — всё.

Третий — Сашко, рудаковский, я уже работал с ним на двух операциях. Молчаливый, наблюдательный, в лесу ориентируется хорошо. Особенность: говорит только когда спрашивают. На общий разговор не лезет, в шутки не встревает. Идеальный профиль.

Четвёртый — Мельник, тоже рудаковский. Хороший стрелок. Аккуратный. Из недостатков — немного суетный в первые секунды столкновения. Это лечится тренировкой.

Пятый — неожиданно — Зуев. Сам пришёл вечером, сел рядом без приглашения.

— Возьми меня.

Я посмотрел.

— Вы политрук, Александр Иваныч.

— Я человек, который три недели один пробирался по немецким тылам. До того, как нашёл вас.

Это было правдой. Я об этом знал, но как-то задвинул на дальний план. А зря, потому что три недели в одиночку по немецким тылам — это сильнее, чем разведшкола в мирное время.