На некролитов напали. Рей догадался по звону мечей, рычанию, воплям, взрывам и отчаянному ржанию коней. Но кто сейчас сражается с прислужниками Драксуса? Друзья или враги?
С великим трудом Рей повернул голову. Клети с пленными стояли на краю лагеря, у отхожего рва, и видно было плохо. К тому же, один глаз у Рея совсем заплыл и не открывался.
И всё же разглядеть удалось.
Воины. Много воинов. Кажется, целый отряд. Яростные. Рубят, режут, рвут некролитов почём зря. А ещё с ними маг. Сильный. Рей понял это, когда лагерь сотрясся от взрыва, и по мёрзлой земле побежали синие сполохи. Горящие заживо некролиты вопили куда громче, чем сам Рей, когда ему ломали ноги.
Нападавшие перебили всех, кто не успел уйти, разорили лагерь и опрокинули котлы с ядовитым варевом Драксуса. Некромант силой потчевал пленников этим своим пойлом, превращая в уродливых гниющих кадавров. Изменённые полностью подчинялись его воле и пополняли многотысячную армию Хаоса.
Подобная участь ждала теперь и Рея. Он отчаянно сопротивлялся. Долго. Упорно. Пытался бежать: подманил утратившего бдительность стража, задушил цепью, сорвал ключи с пояса и почти дал дёру. Почти. Рей не смог уйти, бросив на произвол судьбы остальных пленников, поэтому вернулся. Хотел освободить… но его взяли. Скрутили. Избили. Раздробили ноги молотом и заставили смотреть, как товарищи по несчастью превращаются в чудовищ… один за другим. А потом крепко стиснули голову, зажали нос и силой влили в глотку отраву…
Теперь оставалось только ждать, когда плоть начнёт гнить, а рассудок окончательно помутится.
— Осмотрите всё, добейте раненых и сожгите лагерь, — донёсся до слуха приказ на грубом гортанном наречии, и Рей смежил веко уцелевшего глаза.
Ургламы…
Что ж, возможно так даже лучше. В любом случае — он обречён, а так хоть умрёт человеком.
Кто-то пнул его сапогом в бок, аккурат по сломанным рёбрам. Рей не сдержался и застонал.
— Эй, Пепельная! — Урглам был так огромен, что казался ожившей клыкастой скалой. — Здесь пленник. Кажись, живой. Глянешь?
Прошлое. Леда. Заброшенный сарай у малых замковых ворот
Ширайни Луум покачала седой головой.
— Нет, милая, не так. Надо направить поток через сердце и левую длань, а правую держать в кулаке, концентрируя силу.
Лави кивнула. Крепко сжала пальцы, зажмурилась и отчеканила:
— Сиш кадрахам ула!
Пустой ящик на другом конце сарая разнесло в щепы. Обломки вспыхнули, но Ширайни быстро усмирила пламя.
— Твой отец придёт в ярость, если узнает, чем мы занимаемся, — сказала Ширайни.
Лавьен предпочитала называть её бабулей, хоть знахарка и не приходилась ей роднёй по крови. Ширайни Луум была при ней с самого рождения. Наставляла, журила, успокаивала, рассказывала удивительные истории о бессолнечных землях ишидари и…