Он так старательно записывал все мои разговоры с незнакомцами – конечно, теперь хотел, чтобы я побеседовала и с ним. Настал мой черед задавать тему и поддерживать разговор.

Я вспомнила, что выбирать нужно что‐то интересное обоим. Фильм, который мы только что посмотрели, казался самым очевидным вариантом.

– Ты вообще часто смотришь кино?

126‐й кивнул, будто похвалил меня за вопрос.

– В кинотеатр хожу редко. Чаще дома смотрю.

– Почему? Тебе что‐то не нравится?

– Слишком много людей. Я такое не люблю. Странно, да?

– Ну, я‐то людей просто боюсь. На таком фоне совсем не странно.

– Тоже верно.

126‐й усмехнулся. В этот момент сотрудник постучал по пузырю и, когда я его открыла, протянул поднос с чашками, широко улыбаясь.

– Приятного аппетита.

Я окаменела от неожиданности, но 126‐й просто ответил:

– Спасибо.

Мне стало неловко за заминку, щеки покраснели. Я поспешно захлопнула пузырь.

– А ты часто смотришь кино? – спросил 126‐й, протягивая мне чашку.

Теперь была моя очередь отвечать.

– Ну, да… довольно часто. Тайком.

– Правда? – переспросил он с удивлением, будто рассчитывал на объяснение.

– В Центре нельзя.

Все фильмы, которые мы видели, были из прошлого. Разумеется, это не считалось рекомендуемым времяпрепровождением. 126‐й кивнул и уточнил:

– А ты‐то как смотрела?

– У опекуна были видеокассеты. Четыре штуки.

– Четыре? – повторил он, словно не был уверен, правильно ли услышал.

– Много, правда? Даже странно, как он их спрятал.

Наверное, привез с собой, когда переезжал с Окраины в Центр: вещи, которые прятал мой опекун, в Центре было невозможно достать. Я начала подозревать, что он и правда родом с Окраины, и вскоре он сам подтвердил догадку.

– Ты всегда называешь его опекуном? – осторожно спросил 126‐й.

Я кивнула. Конечно, у него было имя, но я не помню, чтобы хоть раз его назвала. В Центре не верили в имена. Важна была не личность, а функция, которую человек выполнял для общества. До тех пор пока мне не назначили профессию, меня называли просто «ноль седьмая безработная». Больше того, я слышала, что дети, рожденные в Центре, вообще не получают имен. У меня было имя, данное еще на Окраине, но я им никогда не пользовалась.

Подумав об опекуне, я вдруг остро захотела его увидеть. Интересно, какое у него будет лицо, если я скажу, что сходила в кино? Впрочем, может, он и внимания не обратит… От этой мысли почему‐то стало обидно.

126‐й наклонил голову, ловя мой взгляд. Я натянуто улыбнулась и сменила тему:

– Ладно, в общем, я посмотрела четыре фильма.

– Необязательно улыбаться нарочно, – ответил 126‐й.