– Даже к лучшему. Настоящая практика. Смотри внимательно.

126‐й сказал это тихо, так, чтобы слышала только я, и резко развернулся. В ту же секунду на его лице появилась приветливая улыбка. Коллеги как раз подошли, и один из них радостно похлопал 126‐го по плечу.

– Давненько не виделись!

– Что вас сюда привело?

– Учебная практика, – натянуто ответил 126‐й.

Взгляды сразу же устремились ко мне. Я машинально сделала шаг назад. Со мной они заговорили официальным тоном, явно осторожничая:

– А, вы та самая подопечная.

– Здравствуйте.

– Здравствуйте. Я оценщик номер сто восемнадцать.

118‐й представил мне остальных троих, те по очереди помахали рукой. Номера были слишком сложными, поэтому я их не запомнила, но все лица были мне знакомы. Один из них обратился ко мне:

– Обычно эксперт номер сто двадцать шесть уходит домой строго по расписанию, а в последнее время, говорят, поселился в центре. Нам было интересно, кого же он взял под опеку.

– Правда?

Я с сомнением посмотрела на 126‐го. Он отвел взгляд.

– Да он даже редко выходит. Вот непонятно, чем ему так нравится столовская еда.

– А другие оценщики обычно едят не в центре?

– Если не нужно проводить диагностическую оценку – конечно.

Я задумалась. Значит, 126‐й задерживается в центре чаще других. Еще один из коллег продолжил, с интересом глядя на меня:

– Вы быстро адаптировались. Всего неделя, а уже так свободно общаетесь!

– Это все потому, что эксперт мне помогает, – ответила я.

– Вы же та, кого спасли в последний момент, верно?

– Да.

126‐й поспешил ответить вместо меня, и только тогда я поняла, что «та, кого спасли в последний момент» – это обо мне. Но ведь я сама выбрала тяжелую жизнь на Окраине… Разве это можно назвать спасением? Но я не решилась перебить их и озвучить свое сомнение.

– Вот почему их двадцать один. Когда при экстренном спасении число превышает двадцать, мне приходится брать еще одного. Вы привели ее по собственному решению?

– Да, об этом доложено и главному оценщику.

– Если бы кто‐то другой поступил так самовольно, вышла бы большая неприятность.

Улыбка 126‐го стала натянутой. Один из собеседников едва заметно кивнул в его сторону:

– У оценщика номер сто двадцать шесть с главным экспертом, как-никак, особое взаимопонимание.

– О привилегиях не идет и речи.

– Но все же благодаря этому спасению вы прилично закрыли рабочие часы, верно?

126‐й приоткрыл рот, но застыл: вроде нужно было ответить, но слов найти он не мог.

– Вы, случайно, не начали всерьез готовиться к повышению?

– Нет, даже не думал о таком.

126‐й покачал головой, и на его лице снова появилась вымученная улыбка.