Я озадаченно нахмурилась:

– Но ты же сам сказал, что надо улыбаться.

– Я?

– Ну да. Ты говорил, что на Окраине самый главный закон: в обычном разговоре всегда нужно улыбаться – это правило вежливости.

– Но у нас ведь не «обычные отношения», правда? – 126‐й как будто ждал моего ответа.

– Разве? – растерянно переспросила я.

126‐й долго жил на Окраине и успел построить множество связей, а у меня, кроме него, никого пока не было. Я не могла понять, что «обычно», а что нет. И похоже, 126‐й сам только что заметил эту слабину.

– Я хоть и знаю тебя недолго, но среди всех моих связей эта – довольно близкая. То есть… можно сказать, мы с тобой друзья.

– Наверное, я тоже чувствую… Значит, мы друзья? – неуверенно протянула я, словно проверяя фразу на прочность.

126‐й тихо рассмеялся:

– Давай решим прямо сейчас. Я считаю, что мы друзья. А ты?

– Я тоже думаю, что мы друзья, – сказала я и кивнула.

126‐й кивнул в ответ. Его эмоции были такими же понятными, как чувства актеров на экране. На душе стало невероятно радостно.

Мы вернули поднос и вышли. Стоило оказаться на людной улице, как спина тут же онемела от напряжения. Казалось, дорога обратно тоже будет непростой. 126‐й заговорил со мной, стараясь немного отвлечь:

– Ну как, какие впечатления от первой учебной практики?

Я оглянулась на кинотеатр и снова пережила те необычайно сильные и яркие ощущения. Казалось, я получила именно то, ради чего стремилась попасть на Окраину. Мне было уютно и спокойно. Я хотела было сказать, что мне понравилось, как вдруг в разговор вмешался незнакомый голос с противоположной стороны улицы:

– Сто двадцать шестой!

Я чуть повернула голову и посмотрела через толпу.

– Оценщик номер сто двадцать шесть!

У 126‐го тоже была компания ровесников. По его словам, составляли ее в основном оценщикиновички, а он устроился на работу рано, как и я. Возможно, поэтому он иногда чувствовал себя чужим, но коллеги, похоже, не обращали на это внимания. Когда он шел на занятия или выполнял отдельные задания, они обычно подходили и заговаривали с ним. Вот и сейчас один из них радостно махал нам рукой.

– Похоже, это твои друзья.

– Друзья?

Выражение лица 126‐го заметно потускнело. Он даже не посмотрел туда, куда я указала, и коротко выдохнул сквозь сжатые зубы. Я-то ожидала, что он обрадуется встрече с коллегами, которых забросил, проводя все время со мной. Но, присмотревшись внимательнее, я поняла, что он был совсем не рад этой встрече.

– Разве они не друзья?

– Мы примерно одного возраста, но это не друзья, а коллеги.

– Вот как… не знала…

Обычно 126‐й весь день проводил со мной или разбирал материалы для оценки. Вечерним временем оценщики могли распоряжаться как угодно, но он редко куда‐то выходил. Если я не звала его спуститься в столовую, еду ему приносили прямо в комнату. Похоже, он просто не очень любил людей.