Уйду в хостел в кредит. Утром позвоню в центр.

Когда электронный замок коротко пискнул и дверь открылась, сумка была уже почти собрана.

Волков вошёл тихо, закрыл дверь и несколько секунд стоял в прихожей, не включая верхний свет. Потом заметил меня в коридоре.

Выглядел он плохо. Не грязным и не неопрятным. Просто выжатым. Ворот рубашки был расстёгнут, лицо стало серым от усталости, под глазами легли тени. Он медленно снял пальто, аккуратно повесил его и только потом посмотрел на сумку у моих ног.

— Вы куда? — спросил он хрипловатым голосом.

— В хостел.

Волков перевёл взгляд на часы.

— Сейчас почти двенадцать.

— Они круглосуточные.

Он закрыл глаза на секунду, будто моё решение добавило ему ещё одну задачу.

— Марина Андреевна, я пока не готов обсуждать хостел.

— Я и не прошу обсуждать.

— Тогда зачем вы собираетесь?

— Потому что вы пришли домой и хотите побыть один.

Волков смотрел на меня несколько секунд. Потом прошёл на кухню, налил воду и выпил почти весь стакан.

Я осталась в дверях. Он действительно хотел тишины. Это было видно по тому, как медленно он двигался, как не сразу снял часы и потёр пальцами переносицу.

Надо было уходить.

Я вернулась в гостевую и потянула молнию сумки. Она зацепилась за ткань. Я дёрнула сильнее.

Через минуту Волков появился в дверях. Пиджак он снял, рукава рубашки расстегнул. Стоял, опираясь плечом о косяк.

— Я устал, — сказал он без обычной собранности. — Очень.

— Я вижу.

— Тогда почему вы решили, что мне станет легче, если вы ночью уйдёте неизвестно куда?

Я отпустила молнию.

— Потому что это ваша квартира.

— Я в курсе. И вы думаете, мне будет легче из-за того, что я вынужден вас уговаривать?

— Вы не должны. И вы не обязаны терпеть здесь меня.

При слове «терпеть» он поморщился.

— Я вас не терплю. Мне просто нужно десять минут, чтобы прийти в себя и не разговаривать ни с кем. Это не одно и то же.

— Я не хочу мешать.

— Вы не мешаете. А вот мысль, что вы поедете ночью в первый попавшийся хостел, мешать будет.

Он говорил чуть резче, чем днём. Усталость сняла с голоса привычную вежливую оболочку.

— Вы всех клиентов селите у себя? — спросила я.

— Нет.

— Тогда это ненормально.

— Многое из происходящего ненормально.

Волков посмотрел на сумку, потом снова на меня.

— Останьтесь. Я приму душ, поем и буду способен разговаривать. Или не будем сегодня разговаривать вообще. Но уходить сейчас не надо.

Он не командовал. И не улыбался так, будто был уверен, что я соглашусь.

Я разжала пальцы на ручке сумки.

— Хорошо.

Он кивнул, как будто я оказала услугу ему.

— Спасибо.

Я не выдержала.

— А ваша девушка не будет против?