— Никогда.

— А запирали в комнате или ванной?

— Нет.

— Кто обычно открывал дверь?

— Никто. Я его не запирала.

— Сколько времени Даниил проводил в ванной после ссоры с вами?

— Не знаю. Он мог уйти умыться, если плакал. Две минуты, пять. Дверь закрывал сам.

— Вы стучали?

— Конечно. Если просил не входить, я ждала за дверью.

Ручка снова задвигалась. Все мои ответы получались длиннее вопросов. Каждое уточнение добавляло ещё одно слово, которое можно было вынуть отдельно: «плакал», «ждала», «за дверью».

— Почему именно ванная? — спросила я.

— Мы рассматриваем разные семейные ситуации.

— Нет. Кто-то назвал вам ванную.

Татьяна Павловна переложила ручку из правой руки в левую.

— Я пока не могу обсуждать поступившую информацию.

— Какую информацию?

— Продолжим. Даниил когда-нибудь закрывал собой младшего ребёнка во время вашего конфликта?

— Какого конфликта?

— Любого семейного эпизода.

— Он мог увести Лёву в комнату, если мы с Ильёй спорили. Чтобы маленький не слышал крика. Не чтобы защищать его от меня.

— Кто обычно кричал?

— Мы оба. Иногда Илья, иногда я.

В ответе снова оказалось достаточно слов, чтобы выбрать удобные.

— Вы ставили Даниила в угол?

— Когда был маленьким. Два или три раза, на несколько минут.

Она записала это полностью. Я сразу пожалела, что не ответила одним словом, а потом разозлилась на себя. Мне предлагали бояться даже правды о трёх минутах в углу.

— Вы говорили сыну, что перестанете его любить, если он выберет отца?

— Нет. Откуда это?

— Я должна оценить разные способы эмоционального воздействия.

— Это не разные способы. Вы спрашиваете обо мне.

Татьяна Павловна поправила листы. Верхний лежал текстом вниз. На обратной стороне синим маркером просвечивали несколько подчёркнутых строк.

— Я не могу раскрывать содержание поступивших материалов до окончания первичной оценки.

— Каких материалов?

— Если специалисты сочтут их значимыми, они будут приобщены к заключению.

— Кто их передал?

— Не на этом этапе.

Она снова взяла ручку.

— Случалось, что вы бросали предметы, когда злились?

— Нет.

— Угрожали уйти и оставить детей?

— Нет.

— Употребляли алкоголь при них?

— Бокал вина за ужином считается?

— Как часто?

— Несколько раз в месяц. Один бокал.

Татьяна Павловна записала только частоту.

— Вы говорили детям, что из-за них у вас нет своей жизни?

— Нет.

— «Я от вас устала», «оставьте меня в покое», «сколько можно»?

— «Сколько можно» говорила. Когда Даня третий раз забывал форму или оставлял мокрое полотенце на кровати.

— То есть сообщали ребёнку, что он вызывает у вас раздражение?

— Я сообщала, что мокрое полотенце портит матрас.