На записи Илья говорил про ванную.

«Ребёнок не закрывается в ванной на двадцать минут без причины».

Даня отвечал:

«Ты видел, что я сам закрылся».

Илья:

«Я видел, до какого состояния она тебя довела».

Следователь попросил остановить.

— Запись будет изъята и осмотрена в установленном порядке.

— Нет, — сказал Даня.

— Телефон останется у тебя до оформления. Никто сейчас его не забирает.

Илья посмотрел на мужчину с папкой.

— Возможно, мать заранее подготовила запись. Она знала, что материалы будут переданы специалистам.

— Я не знала, что Даня приедет.

— Но уже обсудила с ним заявление.

— Ты дал ребёнку список.

— Список фактов, которые он раньше сообщал сам.

— Я такого не говорил! — выкрикнул Даня.

— Сейчас не говорил, — поправил Илья. — После нескольких дней общения с матерью.

— Я с ней не общался несколько дней!

— Она писала тебе. Плакала. Обсуждала деньги и суд. Создавала чувство ответственности.

Он повернулся к следователю.

— Сын считает, что должен её спасать. Это один из признаков эмоционального насилия.

Даже любовь сына Илья успел внести в список симптомов.

— Вика, — сказал следователь. — Вы давали письменные объяснения?

Она кивнула.

— Сегодня утром.

— Добровольно?

Вика посмотрела на отца.

— Да.

— Что именно вы указали?

— Там написано.

— Скажите своими словами.

Она сжала телефон.

— Что мама могла кричать. Что после ссор не разговаривала. Что пила вино.

— Регулярно?

— Почти каждый день.

Это была ложь.

— Вы видели применение физической силы к братьям?

Вика молчала.

Катя ответила вместо неё:

— Она видела последствия.

Следователь повернулся.

— Я спрашиваю Викторию.

Катя поджала губы.

Вика наконец сказала:

— У Дани был синяк на руке.

— Когда?

— Года два назад.

— Откуда он появился?

— Он сказал, в школе.

— Мать хватала его за эту руку?

— Я не видела.

Илья шагнул ближе.

— Вика, ты писала, что слышала конфликт.

— Я слышала, как они кричали.

— И потом увидела синяк.

— Потом.

— На следующий день.

— Не помню.

Он говорил с ней спокойно, но Вика всё сильнее втягивала голову в воротник.

— А ванная? — спросила Лариса Олеговна.

— Даня закрылся.

— Мать держала дверь?

— Она сидела рядом.

— Держала?

— Не знаю. Я была в комнате.

Илья перестал ей помогать.

Следователь посмотрел на Катю.

— Вы указывали, что лично наблюдали насильственные действия в отношении младшего ребёнка?

— Да.

— Какие?

Катя расправила плечи.

— Марина была в состоянии алкогольного опьянения. Лёва плакал. Она резко схватила его, несколько раз тряхнула и сказала, что больше не может это терпеть.

В комнате стало тихо.

Даже холодильник перестал дребезжать.

— Это было на моём дне рождения? — спросила я.