Я схватила телефон. Открыла чат с Ильёй.

Пусто.

Он не написал мне ни слова. Ни «где ты», ни «ты нормальная», ни «Лёва спит». Ничего. Как будто я сама вышла за хлебом и задержалась.

Я набрала:

«Лёве молоко в морозилке. Верхний ящик. Греть в тёплой воде, не в микроволновке. Сироп после еды. Синюю чашку не давай, он её швыряет. Прозрачная справа от раковины».

Конечно, он всё это знал и, вероятно, уже спал. Но вдруг, вдруг он поймёт, что передумал, что всё это просто глупая ошибка. Ведь молоко на своих местах, и только я знаю, когда контрольная.

Контрольная, точно:

«У Дани тетрадь по математике на столе, под зелёной книгой. Завтра контрольная. Пожелай ему удачи».

Отправила.

Потом открыла чат с Даней. Посмотрела на его аватарку: он с Лёвой на даче, оба в грязи, оба довольные. Закрыла.

Нельзя было писать ему ночью. Нельзя было делать его взрослым только потому, что взрослые опять всё испортили.

Я вернулась на кухню.

А что Вика? Она не понимает, что происходит. И, вероятно, конечно, ей проще быть дома с папой. В стабильности и безопасности. А не ютиться со мной по знакомым.

Раньше я Вике читала на ночь книги, «Маленького принца» мы знали наизусть, когда-то мы были близки. Но теперь у неё была своя жизнь, и ей точно не хочется выбирать слабую сторону.

Катя, которая, возможно, уже примеряла мои браслеты, наверняка попыталась шутить с Викой и говорить комплименты, чтобы заслужить её доверие. Ведь она так и делала со мной. От этой мысли внутри всё сжалось в тугой жгут.

Я свернулась в комок на диване, уткнувшись лицом в колени. Я не заметила, как провалилась в тяжёлый, душный сон. В нём я была в нашей квартире, но в ней не было стен. Только пустой каркас, и я стояла посреди него, а вокруг меня кружили гортензии, подаренные Ильёй. Их лепестки, стоило мне до них дотронуться, превращались в серый пепел, который забивался в горло.

Я проснулась от того, что по квартире разливался мягкий утренний свет.

Тишина квартиры Маргариты теперь казалась не стерильной, а тошнотворной. Или это из-за вина.

На кафеле стоял бокал. Я смотрела на него и не могла вспомнить, когда и как я поставила его сюда.

Вспомнила сообщение Ильи. Его очки. И вообще удивилась, почему я всё ещё здесь. Надо вставать и бежать как можно дальше. Для начала — к юристу. Потом искать работу. Жильё. Хорошо бы успеть до прихода Марго.

Просто удивительно, как это Илье удается постоянно быть на шаг впереди?

В прихожей звякнул телефон. Мой собственный, забытый на скамье.

Я дотянулась до него, с трудом сфокусировав взгляд. Сообщение от юриста: