Я перечитала сообщение.

Потом написала:

«Добрый вечер. Спасибо, что предупредили. Подскажите, пожалуйста, когда именно Илья сообщил вам об изменении порядка работы?»

Ответ пришёл почти сразу:

«В понедельник. Катя потом сама написала и прислала новую почту».

— В понедельник, — сказала я вслух.

Я попросила переслать сообщение Кати, если это не нарушает их договорённостей. Клиент ответил, что посмотрит завтра.

Сделала скриншоты, сохранила их в отдельную папку и записала имя клиента и дату. Теперь это было не просто ощущение, что у меня забирают работу. Был день, когда Илья начал переводить людей на Катю, пока я ещё сидела за семейным столом и считала себя частью бизнеса.

Телефон показывал девятнадцать процентов. Вилка снова отошла от розетки. Я поправила сложенный чек под зарядкой и проверила, появился ли значок.

В 21:56 позвонил Алексей Викторович.

— Я прошёл рамки. Вижу киоск.

— Я в серой куртке, у стены.

Я не стала вставать заранее. Сумка была тяжёлая, пятка болела, а изображать, что я просто задержалась между поездами, уже не перед кем.

Он появился через несколько секунд.

Без кабинета выглядел немного иначе. Галстук ослаблен, верхняя пуговица рубашки расстёгнута, волосы растрепались от ветра. Пальто тёмное, обычное. В одной руке телефон, в другой бумажный пакет.

Алексей Викторович увидел меня, подошёл и сначала посмотрел на лицо. Потом на вещи и зарядку.

— Добрый вечер.

— Добрый.

— Давно здесь?

— Несколько часов.

Он поставил пакет на соседнее кресло.

— Когда ели?

— Утром.

— Что именно?

— Нормальной еды сегодня не было.

— Я принёс сэндвичи и воду. Можете поесть сейчас или в машине.

— Спасибо.

Никаких «я не буду». Еда была куплена, тело дрожало не только от нервов, а спорить ради того, чтобы доказать независимость, было бессмысленно.

Я открыла упаковку и откусила несколько раз. Хлеб оказался суховатым, курица начала оставать, но желудок сразу отозвался болью, будто только сейчас вспомнил, что пустой.

Алексей Викторович сел рядом, оставив между нами одно кресло.

— Расскажите, что произошло после нашего разговора.

Я рассказала про хостел, сообщения клиентам, кофейню, объявления о продаже телефона и ноутбука. Не оправдывалась. Просто перечислила.

— Почему не позвонили раньше? — спросил он.

— Что бы изменилось?

— Возможно, я бы раньше узнал, что у вас нет ночлега.

— Вы мой адвокат, а не социальная служба.

— Это верно.

Он не стал говорить, что я должна была обратиться к нему как к человеку.

— Телефон и ноутбук продавать не будете, — сказал он. — Это сейчас ваши средства связи и работы.

— Я сама пришла к тому же выводу.