Я пристегнулась, положила файл на колени.

— Я действительно не собиралась делать с собой ничего плохого, — сказала я, когда мы выехали с площади.

— Я вам верю.

— На вокзал поехала потому, что там люди, камеры и охрана. Не потому, что решила исчезнуть.

— Это было разумнее, чем ночевать на улице. Но всё равно плохо перед судом.

— Я понимаю.

— Хорошо.

Он не стал объяснять мне моё состояние лучше меня самой.

Несколько минут мы ехали молча. За окном тянулись аптеки, магазины и остановки. В окнах домов горел свет. Люди возвращались с пакетами, выгуливали собак, затаскивали велосипеды в подъезды.

— Что мне говорить завтра о жилье? — спросила я.

— Правду. Постоянного жилья сейчас нет. Временно остановились у знакомого, ищете комнату или квартиру. Если спросят адрес, попросим передать суду письменно.

— Назовём ваш?

— Если потребуется.

— Илья увидит.

— Возможно.

— Это создаст проблему?

— Он попытается создать. Я объясню обстоятельства. Но к следующему заседанию вам понадобится другое место и подтверждение.

— Значит, завтра нам жильё всё равно не поможет.

— Поможет только в одном: вы придёте выспавшейся, с заряженным телефоном и целыми документами. Юридически гостевая комната моего дома вашу позицию не исправит.

Именно так и было. Не чудо. Не появившийся из воздуха договор аренды. Просто ночь, которую не надо проводить на металле.

Дом оказался в новом жилом комплексе. Машина спустилась в подземный паркинг и остановилась рядом с лифтом. Алексей Викторович взял сумку, я — ноутбук и файл.

За стеклянной дверью был тихий холл со светлым камнем, деревянными панелями и двумя креслами у окна. За стойкой сидел мужчина в тёмной форме. Поздоровался с Волковым по имени.

В лифте ровно горел тёплый свет. Никаких объявлений, рекламы и надписей на стенах.

— Одиннадцатый, — сказал Алексей Викторович, нажимая кнопку.

Светлое дерево, серый камень, ровные стены, двери без облупившихся углов. В гостиной низкий диван, кресла, длинные шторы и несколько картин в тонких рамах. Кухня соединялась с комнатой, техника была встроена за гладкими фасадами.

На журнальном столике лежала открытая книга и очки. Возле окна стояла закрытая рабочая папка. Здесь жили, а не показывали квартиру покупателям.

Я сняла ботинки и поставила рядом. Один носок протёрся возле большого пальца, но дырки ещё не было. Волков уже повернулся к шкафу и ничего не заметил. Надела тапочки.

— Гостевая в конце коридора. Ванная напротив.

Комната была отдельной. Кровать, шкаф, небольшой стол и кресло. На тумбе лампа и зарядка с несколькими переходниками. Дверь закрывалась изнутри на защёлку.