– Робочка, Роба, что с тобой??? – Алена пыталась оживить мужа, упавшего посреди комнаты чуть ли не замертво. Она била его по щекам, теребила за руку, пыталась как-то приподнять, хотела сбегать за помощью, но побоялась оставить одного, страшно, хотя нужно, наверное, нужно было вызвать скорую. Или хотя бы дочек из соседней квартиры.
– Роба, Роба, – звала она его, чтобы он как можно быстрее вернулся к ней из небытия.
Ей вдруг стало очень страшно, и сердце у нее царапнуло, что так, на пустом месте, среди полного благополучия с человеком, без которого жизни нет, может произойти все что угодно. Роберт застонал, возвращаясь, веки его дрогнули.
– Давай-давай, приди в себя, ну что ты, в самом деле? Это ж я должна была вешаться, а не ты – падать без сознания…
Роберт открыл глаза, окончательно вернувшись, и попытался было резко сесть, но Алена его остановила:
– Подожди, полежи, очухайся окончательно, – Роберт еще не понял, где находится и почему лежит на полу. Комната снизу казалась достаточно большой, а потолок был где-то высоко-высоко…
– Что случилось? – спросил он у сидящей на полу жены.
– Тут, наверное, давно не проветривали, тебе от краски плохо стало. Надо будет перед уходом открыть все окна.
Так и решили. Спросили, правда, у знакомых врачей, почему такое могло произойти, но решили, что один раз не считается, а пары краски действительно могли довести человека до обморока.
Дважды мать
Переезжали на новую квартиру, наверное, целый год, Катя даже успела забеременеть и родить второго сына. После Лешки прошло целых три года, от последствий страшного коклюша в самом начале его детской жизни не осталось и следа, он бузил, как и все в его возрасте, радовал родителей, бабушку с дедом и рос как на дрожжах. Про то, кто именно в семье будет следующим, даже не думали. Катя не сомневалась – мальчик, точно мальчик. По ощущениям все было похоже на первую беременность, да и Катя все время вспоминала, как ей старая армянка в Ереване нагадала трех сыновей. Чтобы не случилось повторения проблем с первой беременностью, на всякий случай сразу же куда надо наложили швы, чтобы малец не повторил судьбу брата, который надо не надо норовил выскочить. На короткое время, видимо, в самые опасные беременные сроки, укладывали ее в ту же знакомую больницу, чтобы ничего не пропустить. В результате все прошло штатно и без осложнений, парень родился в срок, в самом начале мая, в День печати.
Еще несколько дней, и я рожу Митю
С именем мучились долго. Из роддома забирали Антошкой, на Горького привезли Васечкой, в лифте везли Федором, а через несколько дней переименовали в Ванечку. От Антона избавились быстро, Лидка заявила, что ни к чему это мужчине называться сортом яблок или того хуже – вспомнила, что у них в Саратове был мальчик с плохим характером, которого все звали Антон-гондон. Федя тоже не пошел – Федя съел медведя.