– Нет, мы его отсюда заберем, – спокойно ответила Алена.
Врач поднял на Алену свои лохматые брови. Странно, от такого щедрого предложения еще никто из родственников не отказывался – не мучиться с кормлениями, гигиеной и пролежнями и вообще ни о чем не думать.
– Подумайте хорошенько. Дома вам будет трудно его содержать. Прежним он уже не станет. Никогда, – врач покачал головой. – Поверьте, в шестом ему обеспечат полный уход, с ним постоянно будут заниматься. А вы станете его иногда навещать.
«Иногда навещать! Что значит иногда?» – подумала Алена. Она и не собиралась от него отходить! А в шестом корпусе с посещениями туго, только в выходные, и то часы были строго ограничены. Она упрямо мотнула головой и решила об этом даже не думать, а просто готовиться к отъезду.
В Париж
Подготовка к отъезду началась с постоянных звонков – в Союз писателей, в Париж, в МИД СССР, в министерство внешних сношений, во Внешторгбанк. И по новой – в Союз писателей, в Париж, в МИД СССР, в министерство внешних сношений, во Внешторгбанк… Нужны были деньги, нужны были визы и заграничные паспорта, а главное, нужно было додержать Роберта до спасительной операции.
Он катастрофически похудел, почти ничего не ел, просто не воспринимал еду, не мог жевать, все время как-то мелко противно подкашливал. Алик прислал из Парижа специальные питательные коктейли, которыми надо было отпаивать Робика, как он его называл:
– Алена, сначала так, а после операции пойдем вразнос! Все лучшие рестораны Парижа будут наши! Поедем в наш любимый китайский на улице 26 Июля! Закажем все меню! И столетние яйца! И утку по-пекински! Робик же так любит утку по-пекински! А потом в «Серебряную башню»! И там тоже съедим утку! И будем эти утки сравнивать! – Алик говорил на высоких тонах своим чуть хрипло-гортанным голосом, но радостно и восторженно, словно операция уже позади, и все хорошо, а впереди, в лучшем случае через день, а в худшем через недельку, им предстоит это волшебное сравнение двух восхитительных уток из китайского ресторана и классического французского. Но пока были коктейли. Тягучие и маслянистые, слегка подкрашенные и с разными вкусами – на завтрак шоколадный, на обед банановый и на ужин ванильный. По двести грамм.
– Лучше бы хоть один со вкусом шашлыка, – шутила Алена.
Все потихоньку готовились к отъезду Робочки. Алена увещевала Лидку, что они ненадолго, что как только сделают операцию – а сделают ее хорошо и быстро, вот увидишь! – они сразу же вернутся, и все будет как раньше. Лидка молча кивала и мгновенно выпускала слезы, которые бесконтрольно катились у нее из глаз, капая на застиранный и некогда яркий халатик.