Ну а времени для обустройства собственной квартиры у Роберта совсем не оставалось, да и никогда не был он по хозяйственной части у себя в доме, передав все полномочия по красоте и быту жене со старшей дочкой. Еще и чувствовал себя все время неважно: голова побаливала, кружилась и мешала работать. Как-то раз, в приятный летний вечер, позвонили с работы, из Союза писателей, сказали, что Роберту Ивановичу плохо и чтобы за ним срочно приехали. Выяснилось, что он несколько раз в тот день терял сознание в кабинете, но никому ничего не сказал, пока, наконец, не свалился у машины, когда собирался уже ехать домой. Его перенесли в приемную, вызвали врача и позвонили Алене. Он окончательно напугал семью, и на этот раз решили уже не тянуть, а сразу обратиться к врачам.
Дистония
По совету друзей, через какие-то пятые руки, обратились к известному нейропрофессору. Катя везде сопровождала папу, не оставляя его одного ни на минуту. Ее страсть к медицине никуда не исчезла, она понимала врачей с полуслова, да и с латинскими терминами, хорошо зная французский, быстро справлялась. Мама была этому рада, она слишком волновалась и специально попросила ее ходить с отцом на консультации, чтобы дома потом все ей объяснять нормальным человеческим языком, без лишних страшных непонятных деталей и запугиваний. Важный профессор принял у себя в институте, в огромном рабочем кабинете, увешанном красными вымпелами, красными грамотами и красными благодарностями. Похож он был на хабалистого барина, который только что вернулся с охоты у себя в поместье: характерно опухший, раскрасневшийся, вытирающий блестящую лысину платком, шумный, с размашистыми движениями, весь какой-то пышущий не то здоровьем, не то наглостью. Вдумчиво выслушал жалобы, зачем-то причмокивая, а перед тем как перейти к своим умозаключениям, предложил чаю с коньяком.
– А можно? – опасливо спросила Катя.
– Вашему папе можно совершенно все! – произнес он жирным басом. – По тем жалобам, о которых вы, Роберт Иванович, рассказываете, то есть по симптомам, это, скорее всего, проявление вегетососудистой дистонии. Есть такое интересное заболевание. Это даже не заболевание как таковое, а синдром, при котором отсутствует органическая патология какого-то конкретного органа, а все вот эти нарушения, которые вы описываете, носят чисто функциональный характер.
– А откуда это берется? Это врожденное? – вопросы задавала только Катя. Роберт молча рассматривал фотографии, которые висели на стенах: профессор с известными советскими актерами, профессор с модными певцами и певицами, профессор с олимпийскими спортсменами, профессор в гостях у папы римского. А на отдельной стене – профессор с патриархом и много-много разных икон, своего рода алтарь.