Опасное имя «Толечка»
Алена с Робой уехали в очередную командировку, на кинофестиваль в Лейпциг, и хотя бы на это время Катя старалась к Лешке никого из чужих не подпускать, хоть на две недельки обойтись без гостей, а то слишком боялась, что его снова чем-то заразят или, того хуже, сглазят. Вырос и махровым цветом расцвел в ней какой-то глубинный страх за своего ребенка, хотя, видимо, он существовал в ней изначально, целиком подчинил во время коклюша и теперь уже никуда не собирался исчезать.
Больше всех рвалась внука Крещенских увидеть Желлочка, уж она с каким удовольствием разнесла бы по Москве подробное описание Катиного первенца и наверняка что-нибудь приукрасила или, наоборот, краски бы разбавила, но нет, зная ее язык без костей и гадюкообразный характер, Лидка стояла цербером у дверей, оберегала будущее семьи и таки повесила занавесочку в уголочке.
Из близких видел Лешку пока только Принц Мудило, и то Катя долго думала, показывать ему мальца или нет. Но разрешила, родня все-таки. По коридору из кухни Принц пришел бесшумно, пригнувшись, и держа голову набок, словно предстояло сделать ему сейчас что-то очень важное, но попридержать потом это в тайне ото всех. Как и всегда, он был причесан на пробор, «взаймы», через лысину, и прямо перед самой дверью смачно плюнул на ладонь, чтобы пригладить редкие волосики. Но Катя в комнату его не пустила, показала сына издалека, встав с ребенком к окошку, а Принца остановив на самом пороге.
– Ох, ты ж какой красавец! – заранее сказал Принц, напяливая очки на нос. – Как давно я не видел маленьких, это такое упущение… Теперь хоть буду почаще подпитываться. Лидка, у меня отчаянно зачесался нос! Надо выпить за дите и за отца, который приложил руку к рождению сына! В смысле, и руку тоже! – тут Принц весело хохотнул и продолжил: – Надо выпить за здоровье Катюлечки! Но сначала за внука! Или он мне правнук? Или у вас нечего выпить? – он хитро взглянул на Лидку, зная, что есть и что она ему не откажет.
– Если ты мне вечный гражданский муж, а мальчишке я прабабушка, значит, он тебе вечный гражданский правнук, – усмехнулась Лидка, сверкнув глазами, и пошла на кухню наливать.
У Лидки в шкафчике под окошком всегда, независимо от всемирных катаклизмов и сухих законов, стояла пара бутылочек ее фирменного ликера – или как можно еще было назвать водку с яйцом и сгущенкой? Когда-то давным-давно, еще в шестидесятых, в самый расцвет магазина «Березка», Лидка в прямом смысле подсела на яичный голландский ликер «Адвокат», который там вовсю продавался – на валюту, всегда уточняла она. Ликер был скорее десертом, а не алкогольным напитком: густой, тягучий и не сильно, казалось бы, алкогольный, но создающий восхитительное настроение и согревающий внутренности. Но женскую смекалку не пропьешь. Лидка, вдоволь насмаковавшись ликером и прикинув по-хозяйски, из чего он сделан, намешала как-то раз свой первый домашний вариант, и в семье теперь, на радость ей самой и ее подругам, ликерчик не переводился. Рецептом она хоть с ними и поделилась, но те во главе с Принцем предпочитали пить только Лидкину мешанину. Лидка никогда на ликере не экономила. Готовила его просто – когда на водке, когда на коньяке, а пришло время, и на спирту. Сначала она отделяла три желтка, аккуратно, как в медицинской лаборатории, чтобы ни в коем случае не остался белок, даже его следы, который плавал потом в ликере нежелательными комочками. Все тщательно проверив, она взбивала голые желтки почти что с целой банкой сгущенки. Ну а потом в эту желтую сгущенку хорошенько вмешивался алкоголь, уж какой был в наличии. Коньяк считался всегда предпочтительней, давая и вкус, и цвет. Но с ним вечно была напряженка, чаще в ликер вливалась простая водка или даже спирт, особенно когда появился спирт с музыкальным названием «Рояль». И этот «Рояль» прекрасно шел в дело. Перед подачей на стол ликерчик надо было сильно повстряхивать, вздрачить, как любила говорить Лидка. Она перед приходом гостей ходила по квартире и активно, в такт шагам, вздрачивала бутылочку с доморощенным яичным ликером, чтобы все ингредиенты тщательно перемешались.