Люди они были интеллигентные и скромные, президентством своим не кичились. Повезло с ними. Крещенские оставили им квартиру и со спокойной душой съехали на дачу. Сдали со всеми антикварными мебелями, воспоминаниями, привидениями великих, скелетами в шкафах, огромным роялем и валютным видом на Кремль. Роберт еще долго отказывался подписывать контракт. И не потому, что его что-то в контракте не устраивало, он его и не читал, а потому, что пусть так живут, решил, мы ж договорились – зачем какой-то контракт, неужели слову не верят? Но тут вмешалась Катерина, уж она-то не могла пойти на то, чтобы так вот просто, без должного оформления, отдать квартиру пусть и милейшим, но чужим людям. Проверила, чтобы в договоре было все указано поименно, каждый предмет мебели, с небольшой его историей и краткой биографией – мало ли! А когда контракт таки оформляли, заставила папу подписать каждую страницу, так, на всякий случай.
Я в своем репертуаре
Таким путем Катерина нашла себе работу. Агентская фирма по недвижимости, которая посоветовала Крещенским этих хороших клиентов, как раз искала работников, и Катя с удовольствием ринулась в бой. Точнее, на заработки. Денег отчаянно не хватало. В Переделкино, на огороженном чахлым забором от остального мира и леса участке, жизнь пошла более размеренно и патриархально, хоть иногда и приостанавливаясь. Бонька крепко сдружился с дворовым Шуриком, которого Катя давным-давно купила на Птичьем рынке – дача требовала громкого собачьего лая. Шурик исправно это требование выполнял, брехал не попусту, а строго по существу. Хотя сначала и на проносящуюся вдали электричку лаял, и на пролетающий самолет – надо было хозяев предупредить о надвигающейся опасности. Но со временем понял, что эти громады никак не угрожают жизни любимого семейства, и подавать сигнал тревоги перестал, сосредоточившись на заборе со стороны улицы. Пару раз в день ходил по периметру участка, приглашая с собой Боньку, но остальное время носился по уличной стороне, матеря на своем, на собачьем, гуляющих мимо псов, а заодно и их хозяев – а нечего тут шляться! С Бонькой познакомился еще подростком, но каждый раз ему требовалось время, чтобы принять его на все сто.
Дом для молодых
Началась стройка нового дома для молодых. Катя и Дементий рядом с родительским домом на этом же участке возводили свой дом мечты. Вернее, перестраивали из старого заброшенного. Участок был большой, лесной, с полянами незабудок и земляничными лужайками, крапивным бурьяном и малинными зарослями. Природный, неухоженный, дикий. Когда-то давно Роберт любил брать косу, долго и вдумчиво ее точил и косил высокую траву, распугивая ежиков и полевок. Боньку в те моменты всегда закрывали в доме и следили, чтоб, не дай бог, не выскочил. А Роберт шел размеренно по разнотравью, и только и слышно было: шиххх, шиххх…