Из цивильных мест на участке была только дорожка с пионами, ведущая в мир, к калитке, тропинка под яблонями – к сторожке и вторым старым воротам, да узенький проход за дом. Остальное же с буйной силой и удивительной скоростью зарастало. Крапива и сныть завоевывали все большие и большие участки земли, как в фильмах про пришельцев, давным-давно посаженная клубника раскидывала свои длиннющие вездесущие усы, переползая с места на место, но все мельчая и мельчая и так и не вызревая до конца на новом, далеком от материнской гряды, месте. Сирень, посаженная еще в начале шестидесятых Верой Петровной, подгнивала на корню, но хорохорилась из последних сил, выплевывая каждый год по несколько худосочных зеленых ростков, которым уже не суждено было зацвести. Иногда в природные дела вмешивалась Катя, пытаясь искоренить хотя бы крапиву, которая на участке слишком уж разрослась и чувствовала себя как дома, но даже вырванная с корнями, она не думала сдаваться. Весной на освобожденном от едкого сорняка месте снова колосились крапивьи дети, обжигая человечьи ноги. Спастись было невозможно. Единственный выход – коса. И другой, более радикальный – трактор. С его помощью взбодрили землю вокруг строящегося дома, и жить стало полегче. Бурьян отступил.
Стройка шла ни шатко ни валко, дом клали из бруса – на кирпич не было средств. Катя четко приносила рабочим заработанные от сдачи квартир деньги, а Дементий пока сидел без работы – обдумывал новый проект. Мечтал о журнале, красочном, интересном, насыщенном фотографиями и статьями, своем. Дом вырос на глазах. Дышать в нем было вольготно – смоляной сосновый дух радовал легкие и поднимал настроение, было в этом запахе что-то первозданное, глубинное и очень простое, но заметное сразу, стоило только войти в прихожую.
Избушка размерами не поражала: внизу большая гостиная с открытой кухней и отдельная комната с библиотекой. И несмотря на то что в библиотеку поставили старинный шведский стол с креслом, чтоб превратить ее в кабинет, – нет, ее все равно называли библиотекой. Стен видно не было – полки шли от пола до потолка и были полностью заставлены книгами. Алена была рада отдать часть прочитанных книг, чтобы хоть как-то разгрузить основной дом, копивший чтиво с незапамятных времен. Часть архивов Роберта тоже заняла достойное место в новом хранилище, и в его кабинете стало наконец посвободнее.
Внизу находилась еще и модная ванная комната с ванной из какого-то пластикового сплава необъяснимого цвета – сильно давленая вишня, разведенная даже не молоком, а топлеными сливками. Необычно, как и было задумано. Рядом с ванной – сауна, которую Катя приспособила под гардеробную. На полках вместо голых тел возлежали стопки детских вещей и постельного белья, а две штанги, намертво укрепленные Дементием, пестрели вешалками с разномастными одежками. И на втором этаже совсем без изысков, просто три спальни: родительская, для Кати и Дементия, детская с двухэтажной кроватью для Леши и Мити и еще одна для бабушки, дементьевской мамы Розы Дмитриевны.