Лебединый океан
Так на даче нервно пересидели превращение одной страны в другую – Союз Советских Социалистических Республик в один миг стал Российской Федерацией. Роберт не выключал телевизор ни днем ни ночью, вбирая в себя скудные новости и перерабатывая их в стихи. Страдал, безумно страдал, понять, что происходит, было довольно сложно. Сидеть на даче и быть оторванным от информации было физически невыносимо.
В те августовские дни по Минскому шоссе из Таманской дивизии мимо Переделкина на Москву ехали танки, гул которых, даже скорее не гул, а низкочастотное землетрясение, явственно чувствовалось в доме даже при закрытых окнах. По телевизору в те дни показывали одну передачу – нескончаемый балет «Лебединое озеро» и иногда короткие выпуски новостей, в которых ничего не объяснялось, своеобразные новости ни о чем. После выпуска снова начинался все тот же мрачный балет про лебедей, долгий, занудный, в четырех картинах и двух актах. Озеро постепенно растекалось в море и грозило превратиться в «Лебединый океан».
Этот балет для советских людей всегда был тревожным сигналом. Первые же его такты настораживали, и независимо от того, в каком настроении находился человек, в жилах начинала стыть кровь. Как единый сигнал опасности, балет «Лебединое озеро» моментально вселял волнение и растерянность, такая уж за годы закрепилась привычка. Когда умер Брежнев, передавали «Лебединое озеро». Когда умер Андропов, в телевизоре танцевали все те же Зигфриды и Одетты. Да и когда умер Черненко, Чайковский с улыбкой слушал с небес свое похоронное детище. А путч сделал все, чтобы и старика Чайковского, и балет «Лебединое озеро» люто возненавидели. Одинаковые девушки в белых пачках бегали по сцене, стуча пуантами и изображая лебедей, три дня подряд, не переставая и не уставая. И как только Одетта и Зигфрид в самом конце балета давали клятву вечной любви друг другу и радостно встречали первые лучи восходящего солнца, шла короткая отбивка с титрами, и начиналось все по новой – из оркестровой ямы доносилась печальная мелодия гобоя, перерастающая, как говорится, в тревожную, с гулом литавр и тромбонов. И снова-здорово: совершеннолетие принца Зигфрида, охота на лебедей или до лебедей, красавица Одетта, затерявшаяся среди девушек-птиц, которой принц признается в любви. А дома ждет на смотрины мама – пора жениться! Появляется Одиллия с папой, злым волшебником, принц в восторге от Одиллии, и черт с ней, с клятвой, данной на пруду какой-то птичке! Потом раскаяние, он же принц все-таки, кровь-то голубая. Битва со злым волшебником. Победа. Любовь торжествует. Как-то так, в таком порядке. И да, самое любимое советским народом – танец маленьких лебедей, которые вчетвером, не в силах оторваться друг от друга, игриво прыгают по сцене. И снова гобои, тромбоны и нежная мелодия томления Одетты. И так три дня подряд!