Алена от негодования завращала глазами:
– Ну нет у меня сейчас настроения, особенно на физику с химией, мам, как ты не понимаешь? Перельмана принес! Спасибо, что не «Подарок молодым хозяйкам» Молоховец! Мне ничего не хочется, ни читать, ни писать, ни есть, ни жить… Дайте мне спокойно помереть… – Алена снова попыталась повернуться к стенке, но Лидка села на край одеяла и защемила его, чтобы дочь не смогла двинуться.
– Спокойно помереть не получится! Ишь чего захотела! Жить ей, видите ли, надоело! Даже если ты в жопе, не надо быть говном! Думай о других тоже! И прекрати наконец ныть, уймись! Ты выглядишь глупо, это я тебе решительно заявляю! Приди в себя! И подумай, что мы будем делать? Давай я тебе других книжек принесу. Что тебе выбрать? Вон полки аж трещат от их количества! – от Лидки просто так было не отвязаться.
– Дай мне для начала журнал «Юность», – сказала Алена, потому что хоть что-то сказать было необходимо.
– Юность? Какая такая юность?
Алена уже не удивлялась некоторой Лидкиной рассеянности и забывчивости и напомнила, что это журнал, в котором Роберт уже лет тридцать как публикует свои стихи.
– «Юность», ах это та «Юность», – повторила Лидка, – надо же, почему-то забыла. Пойду поищу. Потерпите, детки, дайте только срок! Будет вам и белка, будет и свисток! Она где лежит, твоя «Юность»?
– Спроси у Катюли, она занимается библиотекой, – ответила уставшая Алена и, как только Лидка встала с ее постели, тотчас отвернулась к стенке.
Джана
Раз в неделю к Крещенским теперь приезжала сама Джана, целительница и ясновидящая, с которой они были знакомы давно, лет уже десять, с самых первых ее шагов в Москве. Кто-то тогда порекомендовал подлечить у нее Робину язву, да и у Лиски было плохо со зрением, начитала она себе с детства близорукость, вот и стали общаться. Нельзя сказать, что эти странные сеансы очень тогда помогли, а может, обстановка тоже повлияла, оказалась не самой лечебной – Джана принимала в квартире, где вечно клубился народ. Сидели все обычно вкруг, выставив ладони по направлению к целительнице, чтобы уцепить лечебные излучения, исходящие от Джаны, которая проводила сеанс в середине комнаты. В первые годы она принимала болящих на квартире у кого-то из пациентов, и очереди туда вились по всем этажам, закрывая проход жильцам. Роберт эту суматоху очень не любил, но Алена настаивала – а вдруг поможет, хуже-то точно не сделает! Вот он с дочками и тащился на эти странные квартиры.
Подручные Джаны сразу вычленяли Крещенского из толпы и вели к царице. А она действительно была похожа на царицу: по-восточному красивая, изящная и гибкая, как быстрая лань, с огромными выразительными глазами, густо намазанными сурьмой, и длинными распущенными волосами цвета воронова крыла. Царица. Или ведьма. Из всей семьи только Лидка ей не особо доверяла и считала, что она всего-навсего актриса больших и малых театров, которая состоит из сплошного переплетения чудачеств и неординарных наклонностей.