Очередные смотрины
Жизнь шла себе, как ей и положено, то застопоривалась, то бежала быстрым скоком, не давая очухаться. Крещенские, сами того не замечая, тихо-спокойно под нее подстраивались. Вот и Лиска выросла всем на радость в красивую видную деваху. Характера была тихого, доброго и независимого, людей сторонилась и в разговоры вступать не любила. Училась на журналиста, ходила на факультет почти рядом с домом: парочку переулков вглубь от Горького – и ты уже там, напротив Манежа, на факультете.
Бабушка Вера Петровна, мама Роберта, смягчилась к закату своего возраста, отошла душой и взяла над Лиской вроде как шефство. С самого детства брала ее, праздничную, в белых бантах, на свои встречи с однополчанами, вела за руку к Большому театру почти каждое Девятое мая, звонила, выспрашивала о ее детских достижениях, учила лепить сибирские пельмени и делать черемуховый торт из скрипучей муки. Пыталась приручить хоть ее. С Катей это не получилось: она еще маленькой девочкой помнила мамины и Лидкины слезы, выплаканные от тихих, но очень горьких обид на свекровь – та много лет никак не хотела принять в семью Алену, наполовину еврейку. Что вы, что вы, как такое можно допустить – еврейка в семье русских коммунистов? И всячески сопротивлялась, долгое время держа оборону. Писала сыну длинные письма, всякие – и жалостливые, и требовательные, и убеждающие в его неправильном выборе. Уже Алена с Робертом и поженились давно, уже и маленькая Катька народилась – нет и нет, и знать не хотим! Только когда Катьке два исполнилось, Вера Петровна сменила гнев на милость, приехала посмотреть на внучку.
Мама Роберта – Вера и отчим Иван Иванович
Так что Катя с этой бабушкой была всегда очень сдержанна, ничего не предъявляла, ни о чем не спрашивала, но слезы материнские и Лидкины хорошо помнила, оставили они глубокий след в ее детской душе. А все эти ранние воспоминания, они же очень въедливые, забыть их не получится, как ни крутись. Да и настрой дают потом на всю жизнь, осадок. Катя пыталась их как-то подстереть из памяти, стараясь радоваться бабушкиному приходу, отчаянно улыбалась, но они, воспоминания эти, все равно оставались, оставались теперь уже на совести и исправить это положение вещей было никак невозможно.
Дорогому сыну Роберту с семейством
Ну а теперь, как вторая внучка подросла, Вера Петровна решила приложить руку к ее будущему, направить и хоть на этот раз познакомить с правильным человеком. А то выберет, не дай бог, какого-нибудь… Последнее время Вера Петровна много ездила по школам с рассказами о Великой Отечественной, о своих однополчанах, о работе военным хирургом. Встречами этими очень гордилась, собирала газетные вырезки с маленькими заметочками о себе, вклеивала их в альбомы, привозила, показывала Роберту и Лиске.