То нахлынет боль, то отпустит боль, — отчего болит, сам не знаю я… Песни главные есть в судьбе любой: колыбельная, поминальная… Колыбельную я забыть успел, только помню то, что она была! Пела мама мне, словно ангел пел, и хотелось жить от её тепла… Снова быть зиме, а потом весне, И восходит вновь солнце рыжее… Поминальная, не спеши ко мне! Всё равно тебя не услышу я… То нахлынет боль, то отпустит боль, — отчего болит, сам не знаю я… Песни главные есть в судьбе любой: Не спеши ко мне, поминальная!
Пионы на юбилей
Приближался юбилей Роберта. Шестьдесят лет. Ко дню его рождения вдоль дорожки, ведущей к дому, расцветали, как и каждый год, жирные розовые благоухающие пионы. Катя обязательно ставила большой букет в комнату, чтобы в доме запахло июнем. Это давно уже стало ритуалом. Букет дачных пионов на столе – можно поздравлять папу с днем рождения!
Все дни рождения Роберта проходили обычно шумно, хлебосольно, людно, открыто и очень весело – с лотереями и импровизированными концертами. Улица Серафимовича из-за наплыва гостей спонтанно перекрывалась машинами, а из-за заборов торчали головы соседей и просто уличных зевак. Концерт на участке Крещенских, где среди дачных сосен, берез и шашлычных костров пели Муслим Магомедов, Иосиф Кобб, Юрий Гуляевский и другие не менее популярные эстрадные товарищи, по телевизору не показывали, и грех было такое пропустить. Получалось так, что каждое двадцатое июня в Переделкино всенародно праздновали день рождения замечательного поэта и просто прекрасного человека Роберта Ивановича Крещенского. Собственно, каждый день его рождения был похож на предыдущий – и по меню, и по составу гостей, и по необузданному веселью, и по концертной программе. Да и по количеству подвыпивших гостей, которые оставались на даче до утра, не в состоянии дойти до такси и уж тем более до электрички.
Юбилей в девяносто втором стал другим. С деньгами было трудно, все шли на поддержание кажущегося здоровья Роберта и на сохранение более-менее приемлемого образа жизни семьи Крещенских. Про юбилей не хотелось даже думать, не до жиру. Хотя Алена понимала, что день рождения нужен прежде всего Роберту. Он никак не мог восстановить свое дооперационное состояние и, видимо, надежды на это уже не было, как и сил.
Но все равно решили праздновать. Накануне юбилея Кате позвонил Иосиф Кобб:
– Катрин, ты сегодня в Москве или в Переделкино?
– В Переделкино, готовимся к гостям.
– Прекрасно! Я заеду минут через пятнадцать, ты смогла бы выйти за ворота? Только Робу не говори ничего, пожалуйста, просто выйди на улицу, – попросил Иосиф.