Проворочавшись с боку на бок весь вечер, я списала реакцию Мэддокса на стресс и истощение. То, что я сочла ревностью, вероятно, было раздражением из-за того, что его брат потенциально вредит его карьере.
Я не уверена, насколько далеко простираются рамки запрета на близкие отношения, но это наверняка распространяется на членов семьи, встречающихся с твоей студенткой, верно? Общественному мнению не нужен официальный контракт, чтобы считать подобные вещи неправильными или табуированными.
Что усугубляло ситуацию в разы, так это грязные слова, которые Мэддокс из сна нашептывал мне своим чувственным акцентом, — они без конца крутились у меня в голове, и я едва могла сосредоточиться.
Честно говоря, не думаю, что смогу когда-либо снова посмотреть ему в глаза.
Я ожидала, что Мэддокс одарит меня свирепым взглядом, когда я приду. Может, он поиздевается, нахмурится или отпустит какой-нибудь язвительный комментарий о моих способностях, но ничего. Ноль эмоций.
Проходя мимо, я уважительно произнесла: «Здравствуйте, мистер Шоу», а он меня даже не заметил.
Его ручка на мгновение замерла, но он так и не поднял глаз от своего блокнота и даже не кивнул.
Не теряя решимости оставаться нормальным человеком, которому не снились эротические сны о собственном профессоре, я направилась прямиком к пустому стулу в центре аудитории, включила компьютер и стала ждать, пока подтянутся остальные, но он так и не взглянул в мою сторону. Он просто устроился в углу кабинета, делая наброски в блокноте.
Только половина из примерно семидесяти человек, записавшихся на курс, посещает именно это время практикума. Остальные ходят на утренний. И Мэддокс отвечает «Добрый день» каждому из этих тридцати с лишним человек, которые с ним здороваются.
Полтора часа спустя, когда мы все получили сегодняшнее задание, Шоу не оставалось ничего другого, кроме как откинуться на спинку своего коричневого кожаного кресла с ушами и отвечать на вопросы, если их кто-то задавал. Но по-прежнемуничего . Он даже ни единого вопроса не адресовал мне.
Ну, точнее, он ответил, когда я подняла руку, чтобы уточнить одну концепцию, — причем точно таким же тоном, каким ответил бы любому другому студенту. Этот диалог оставил ощущение, будто я разговаривала с абсолютно чужим человеком.
Мне это не понравилось.
Мэддокс Шоу, к которому я уже успела привыкнуть, — это неистовый козел, заставляющий меня отвечать на занятиях, имеет жесткое мнение о моей внеучебной деятельности и, возможно, потенциально, скорее всего, не ревновал меня к своему брату.
Мистер «Это хороший вопрос. Мы можем вернуться к нему на лекции на следующей неделе и разобрать подробнее» — этоне мой Мэддокс Шоу. Не то чтобы какая-то из его версий была моей.